– Но ты можешь называть меня просто «Девчонка, которая сделала меня в панну» – хлопнув ладошкой Тёму по плечу, я развернулась и вприпрыжку побежала в сторону дома.
Август начался с проливных дождей. Погода бесновалась, а ливень шел сплошной стеной. Казалось, еще немного и он затопит собой все в округе. При таких осадках выбор был очевиден – сидеть дома и никуда не вылазить. Только… не в моем случае.
Наверняка у каждого человека слово «дом» вызывает самые теплые чувства. Ведь дом – это что-то такое воздушное, как фруктовый зефир. Для ребенка так вообще самая настоящая крепость и защита, а для взрослого – нет более уютного места на Земле, чем родное пространство, в котором человек бы чувствовал себя в безопасности.
Мне пришлось рано повзрослеть – это случилось тогда, когда я переехал в другой дом. Пытался свыкнуться с потерей и прижиться на новом месте, но оно и близко не стало тем, в котором я жил раньше. Так получилось, что теперь крыша над головой для меня – это лишь холодные стены и белый потолок. И больше не мог оставаться ни в этой комнате, ни в этом доме. Наблюдать за тем, как моя тетка изо дня в день сознательно превращает себя в сорняк?! Уж лучше пробежать через дорогу, промокнув насквозь, но только поскорей убраться из этого склепа.
Я вырвался на улицу прямо под холодные, словно стальные пули, струи дождя. А когда очутился на веранде дома Герасимовых, моя толстовка и шорты уже настолько прилипли к телу, что могли сойти за вторую кожу. Крупные капли природных осадков стекали по лицу, и я смахнул их ладонью. Как вдруг заметил какое-то движение за занавеской. После чего дверь широко распахнули.
– Артемка, заходи бегом! – в голосе Нины Анатольевны всегда присутствовала некая властность. Кому-то женщина могла показаться немного грубой или даже черствой, но я и раньше успел заметить, как за толстыми линзами очков спряталась нерастраченная доброта.
Из металлического носика повалил пар, а я принялся помогать бабе Нине расставлять чайный сервиз. На что женщина тут же пресекла мои действия словами:
– Что я настолько стара стала и сама не расставлю чашки гостю?
Чувствуя оплошность, я не стал настаивать и скромненько уселся в уголочке на табурет.
– Ох, Артемушка. Я только испекла вишневый пирог. Вот ты прямо как знал!
Я стал забывать о том, насколько бывает счастливым детство. И только мое имя, произнесенное в уменьшительно-ласкательной форме из уст пожилой соседки, не отпускало устоявшейся факт кануть в забвение.
– Баб Нин, не стоит. Я ведь совсем не голоден.
– Не голоден? Как же? А отогреться? – оторопело произнесла женщина, застыв на месте с подносом в руках, откуда уже вовсю шел жар ароматной вишневой начинки.
– Мне и чая достаточно. К тому же домочадцам больше достанется.
Заерзал на стуле, пытаясь углядеть в проходе, не появился ли еще кто из семьи Герасимовых. Но в доме господствовала тишина, сопровождаемая музыкой дождя, которая тонким шлейфом лилась из приоткрытой форточки.
Баба Нина испустила тяжелый вздох и, пошаркав в домашних тапочках к столу, водрузила на самую его середину горячее лакомство.
– Артемка, твои бы манеры, да моей Лерке, – и в ее голосе я уловил грустные нотки.
Лерка. Ва-ле-ри-я. Или… «Девчонка, которая сделала меня в панну» – я до сих пор слышу ее голос и вижу васильковые глаза, в которых тогда плескалось озорство и веселье. Ведь она обыграла не абы кого, а мальчишку, который практически еще с рождения знал, кто такой вратарь и что такое гол. Но первое, что я узнал – это про позицию нападающего.
Когда мне исполнилось пять, мама купила мне книгу про одного известного футболиста. Тогда я только-только стал читать по слогам, а предложения в тексте казались очень длинными и объемными. Поэтому мама каждый вечер читала мне перед сном. А когда она закончила знакомить меня с историей аргентинца, я расплакался. Меня поразила его биография. Диего Марадона – чемпион мира, когда-то тоже был ребенком из самой обычной семьи, но своим стремлением и упорством он вырос и стал легендой мирового спорта. Сколько же у него было взлетов и падений, просто не счесть, как и голов, которых он забил. И тут действительно было чем восхищаться. Люди называли его Богом футбола, а мама спросила, почему я плачу. Я ей ответил:
– Ну как? Мальчик отыграл матч со сломанной рукой и привел команду к победе.
– Лучик мой, это называется сила духа. Она способна на многое и даже поднять человека до небес.
– Я тоже хочу быть футболистом.
– Хочешь? Значит, будешь!
Вот так у меня появилась мечта. Мечта стать футбольным гением. Пускай я не был таким упорным, как Марадона, но зато мое стремление ничем не отличалось от стремления звезды.
Девчонка утерла мне нос. Я сразу провалился в печаль. Испытал на себе колкость такого чувства, как унижение.
«Меня обыграла девчонка! Меня! Мальчишку! И… девчонка!».
