- Теперь эта маленькая девочка твоя младшая сестренка. Зовут ее Мёня, ей пять лет. Твой отец учит ее читать и писать, - Закиро посмотрела на Набару и обняла его.
После ужина все вышли в сад. Мёня бегала по траве с мячиком, Закиро взяла книгу и, усевшись на качели, принялась читать. Брат Николас кселся рядом со своим отцом на веранде и сказал:
- Отец, через пять дней я уезжаю в Осаку, а оттуда в Киото.
- Ах, сын мой, неужели у тебя хватит сил столько путешествовать?
- Пока хватит…
Помолчав, Набару спросил:
- Бунтаро-сан жив?
- Жив… Мне так жаль его.
- Почему? Что случилось?
- Обычные семейные проблемы. Его супруга, Марико-сан, призналась, что не любит его. Хиро-Мацу всегда им не доволен.
- Как же мне хочется увидеть его.
- Кстати, когда ты приедишь в Киото, он там уже будет, приехав чуть раньше тебя.
Брат Николас улыбнулся и две ямочки появились на его щеках.
Поздно вечером, перед тем, как лечь спать, Набару играл с Мёню в ее спальне. Он рассказал девочке о Европе, о Риме.
- А люди там такие же, как и здесь?
- Нет, деточка, люди там другие. У них глаза не раскосые, а круглые. Лицо вытянутое, скул почти не видно.
- Они темные или светлые?
- Разные. Но итальянцы в основном смуглые, темноглазые и темноволосые. Носы большие и горбатые, коренастые.
- А они красивые?
- Да, итальянцы красивые, особенно женщины, - Николас вздохнул, вспомнив Белу. – Я знал одну итальянскую девушку. Мы были с ней хорошими друзьями. Но… бедная моя Бела, она так любила меня, и я тоже любил ее…
- Почему вы тогда не поженились? – спросила Мёня и, взяв указательный палец в рот, принялась его сосать.
- Если вынешь свой пальчик из ротика, то расскажу… Вот так. Я –монах, а монахам нельзя иметь ни жен, ни наложниц.
- А господин Хикато сказал, что вы самурай.
- Просто я из знатного рода, только и всего…
Мёня зевнула и стала от усталости тереть глаза. Набару взял ее на руки и, поцеловав, уложил спать.
V глава
Бунтаро сидел в своей комнате напротив Сувари. Он был озабочен отъездом в Киото, где должен пробыть семь недель.
- Сувари, завтра на рассвете я уезжаю. Вы не поедите со мной?
- Конечно поеду! Разве я могу оставить тебя?
- Ах, Сувари, - мужчина подошел к старику и обнял его, - спасибо вам за то, что не бросаете меня.
Сувари заметил, что Бунтаро понурил голову и тихо сказал:
- Я не знаю, Сувари, сколько мне осталось жить, но… Если я умру, пожалуйста, позабодьтесь о моем сыне. Это единственное, что я прошу у вас.
- Бунтаро, почему ты говоришь о смерти?
- Даже сам не знаю… Я предчувствую, что мне скоро придется умереть.
Бунтаро посмотрел своими карими глазами в окно и, встав на ноги, принялся ходить по комнате; сейчас он казался еще более высоким, чем был на самом деле. Присев на подушку, он стал массировать себе шею.
- Тебе сделать массаж? – спросил Сувари.
- Да, - мужчина скинул кимоно и лег на постель.
Пока старый лекарь массировал его спину, он закрыл глаза и подумал: «Неужели будет снова война? Зачем Шэдэо-сан идет на Курагу в штыки? Можно договориться о мире и прийти к согласию. Будда, как же я устал от всего этого!» Мужчина вспомнил одну фразу: если хочешь мира, готовься к войне. Но затем вспомнилась иная фраза: война всех против всех. Бунтаро знал, что войны не избежать, но дело не в этом; главное: чем закончится эта война, кто победит?
Рано утром Бунтаро со своим отрядом двинулся по направлению к Киото. Он добирался несколько дней пока не достиг ворот города. Старый стражник, посмотрев на отряд вооруженных самураев, сказал:
- Я не могу пропустить вас в город.
- Почему же? – спросил Бунтаро.
- Вы и ваш отряд хорошо вооружены и поэтому кто знает, зачем вы сюда приехла.
- А старик, сидящий на лошади, тоже вызывает у вас подозрение?!
- Нет, но кто знает, может быть, вы его специально взяли с собой.
- Ладно, - Бунтаро вздохнул и сказал спокойным голосом, - а если я скажу, что мне нужно передать кое-какое послание для господина Текиро Макоямы?
Стражник усмехнулся, но промолчал.
- Так вы пропустите нас?
- Пропущу, - старик открыл ворота города и отряд въехал в Киото.
Бунтаро проехал несколько кварталов, рынок и только затем очутился на нужной ему улице. Он остановился возле дома, вокруг которого разрастался великолепный сад. Бунтаро слез с коня и сказал: «Я пойду один, подождите меня здесь».
Мужчина тихо открыл калитку и быстро прошел на веранду по высоким ступеням. Зайдя в дом, он увидел маленького, сгорбленного старика с красными слезящимися глазами. Увидев высокого человека, Текиро протянул руки и воскликнул:
- Хидео, мальчик мой, иди сюда!
Услышав эти слова, Бунтаро почувствовал, как на его глаза навернулись слезы. Он сел рядом со стариком и прижав его к себе, некоторое время сидел молча.
- Хидео, почему ты молчишь? – спросил Текиро.
- Хидео теперь будет молчать всегда, - сказал Бунтаро сквозь слезы.
- Почему Хидео будет молчать?
- Потому что он… он… погиб.
-Погиб? Неужели это ты, Бунтаро?
- Да, это я, господин Текиро-сан.
Старик прижался к Бунтаро и заплакал. Ему было жаль потерять единственного родного ему человека. Он попросил Бунтаро заварить чай и посидеть еще несколько минут.