А которого дни укажет царь быти тем послом у себя, и по тех послов пошлют с царские конюшни лошади, да пошлют к ним платье — однарядки, и кафтаны, и шапки, и сапоги, и велят им быти в город к Посолскому Приказу. И послы, нарядясь в царское платье, приедут с приставом в Приказ. И в Приказе думной дьяк их роспрашивает, для чего они присланы, и говоря с ними о делех, осматривает грамоты, и пойдет сказати царю. И царь пошлет по тех послов, велит им быти к себе, и пристав с ними ис Посолского Приказу идет до царского двора, пеши, и к царю в Верх. А царь в то время бывает в полате во одеянии повсядневном. А как послы войдут в полату, и, увидев царя, кланяются в землю и правят посолство свое. И царь спрашивает послов о здоровье Крымского хана (или князя), сидя, в шапке; а говорит речь от царя думной дьяк. И правя посолство, подают послы грамоту, и царь тое грамоту велит приняти думному дьяку, а бывает та грамота в мешке золотном, незапечатана. И приняв грамоту, велит царь с послов однарядки снять, а изложить на них золотные шубы, при себе, а однарядки их отошлют к ним на двор. И потом царь велит послом итти к своей руке; и как они к руке придут, и царь кладет руку свою на их головы, а целовать не дает. И потом царь дает послом нити кубками романеи да по ковшю меду вишневого. И потом отпущают их к себе на двор. И иные ис тех послов, выпив романею и мед, суды берут к себе и кладут запазуху, а говорят они, послы: «когда де царь пожаловал их платьем и питьем, и тем судам годитца быти у них же»; и у них тех судов царь отнимати не велит, потому что спороватся с бусурманом встыд; и для таких безстыдных послов деланы нарочно в Аглинской земле сосуды медные, посеребряные и позолочены.
А для каких розговоров те послы будут надобны, и они на разговорех бывают в Посолском Приказе и у думных дьяков на дворех, или посылают к ним дьяков и подьячих роспрашивать. И на отпуске те послы бывают у царя против того ж, как на приезде, и питье им царь подает же. А корм и питье поденное идет им против иных государств послов и гонцов с убавкою, обычное.
18. Да королевского же величества Свейского, также и Полского, великие послы, как бывают на Москве для подкрепления и докончания покою христианского, и они бывают у царя на приезде и на отпуске во всем против того ж, как писано выше сего. А которого дни лучитца им быти у царя на докончании, и того дни они, послы, бывают у царя, потом у бояр в ответе. А будучи бояре с послы о чем поговорят, ходят объявливать царю, а послы в то время останутца в ответной полате. А царь в то время велит протопопу, своему духовному отцу, да дьяконом нарядитися в церковное одеяние и принесть к себе в полату еуангелие да крест и положить на высоком месте, на стуле, а перед них поставити свещу; и изготовя, пошлет по послов думного дьяка, велит им быть к себе.
А как послы придут, и им царь, велит к еуангелию и ко кресту и к себе притти поблиску. И протопоп начинает пение и говорит о вере заклинателное писмо о содержании вечного покою, и с ним вместе и царь говорит же, а грамота докончалная в то время лежит под еуангелием. А проговори заклинателное писмо, чинит царь веру, прикладывается ко кресту лицем и целует распятаго на кресте в подножие. Потом, взяв царь докончалную грамоту, отдает послом и говорит речь, а изговоря речь, отпущает послов к себе на подворье. А с ыными християнскими государствы ни с которыми докончания не бывает, потому что границ не пришло. А с Перситцким государством войны не бывает. А с Крымскими и с Турскими, хотя и бывает, а трактатов и постановления не бывает, чинитца успокоение через пересылочные грамоты.
1. Казенной двор; а в нем Приказ, а сидит в том Приказе казначей, а с ним два дьяка; и тот казначей — думной же человек, и сидит в думе выше думных дворян.
А на том дворе царская казна: золотая, серебряная, сосуды, и бархаты, и объяри, и отласы, и камки, и тафты, и ковры золотные и серебряные, и бархаты ж, и сукна, и объяри, и отласы, и камки, и тафты, и дороги, и киндяки, и шолки, и всякая домовая казна. И ис тое казны берут к царю, и к царице, и к царевичам, и к царевнам, что понадобитца на что с царского повеления и роздают всякого чину людем в жалованье.
Да в том же Приказе скорнячников и портных мастеров с 100 человек. А денежной приход в тот Приказ неболшой, толко с 3000 рублев, с посадцких торговых людей, которые в том Приказе ведомы, а будет их с 500 человек. И те денги роздают на жалованье подьячим и ремесленным людем.
