Я снова прижал руку к груди, где под броней и рубашкой скрывалась часть медальона Эольдера, будто на этот раз пытался связаться с напарниками, у которых хранились две другие части, но, разумеется, безуспешно. Возможно, теперь в поисках загадочного Оринлейна нет никакого смысла и никто из нас не вернется домой. Я посмотрел на Санрайз, снова ощущая подкатывающий страх что, едва узнав правду, она отвернется от меня. Только из-за нее я был готов бросить свой мир и остаться здесь. На мгновение я попытался представить себе жизнь в этом мире без Санрайз, но тут же осознал, что для меня это невозможно. Даже если со мной будут Пиксель и Меркрист, только Санрайз связывала меня с этим миром, и без этой связи я ощущал себя космонавтом, оторвавшимся от корабля и все дальше уплывающим в холодную, одинокую бездну.
– Что-то не так, милорд? – нахмурился, взглянув на меня, Суртур.
Я покачал головой, вздохнув:
– Нет, все нормально.
Наконец, добравшись до дома, мы встретили Зарлин, заметно оправившуюся от последствий нападения и пытавшуюся навести порядок в разбитой гостиной. Она приветствовала Дарлиса со смущенной улыбкой, которая, впрочем, тут же исчезла, когда к ней обратилась Санрайз.
– Элан проснулся?
– Нет, госпожа.
– И ты оставила его одного?!
Голос Санрайз зазвенел сталью. Зарлин подняла взгляд, тут же помотав головой:
– С ним Дармейны. Они вернулись из города почти сразу как вы ушли. Мэглин сделалось дурно после всего увиденного и они с Фатремом остались в спальне малыша. Я решила, что они присмотрят за ним, а я пока смогу помочь вам с гостями.
В словах Зарлин был здравый смысл и Санрайз с ним нехотя согласилась.
– Хорошо, – вздохнула она, – Я проведаю раненых, и поднимусь к нему. Пока нужно приготовить ужин и накрыть стол в малой гостиной.
Хоть малыш и был в безопасности под охраной гвардейцев, было очевидно, что пока она не окажется рядом с ним, ее сердце не успокоится. Это не ускользнуло и от внимания Дарлиса, который положил руку ей на плечо, твердо произнеся:
– Иди к малышу, мы не пропадем, верно?
Он посмотрел на нас и мы с Суртуром согласно кивнули.
– Раненых я сам проведаю, миледи, не переживайте о них, – добавил лейтенант.
Санрайз благодарно улыбнулась:
– Я только загляну к нему и спущусь к вам. Дарлис, проводи пока милорда Рейнара в малую гостиную, там можно умыться и отдохнуть.
На этом мы разошлись. Санрайз направилась на второй этаж, Суртур пошел к своим гвардейцам, а Дарлис повел меня через залитые приятным светом эльфийских светильников коридоры. Следуя за ним, я не мог отделаться от мысли, что он хозяйничает в моем доме! Знает его лучше меня, а я внезапно стал всего лишь гостем, который только восхищенно осматривает интерьер. Это меня дико раздражало и где-то в глотке встали комом мучительные вопросы к Игорю: «когда ты успел здесь освоиться?», «что ты здесь делал?!» и главный «какого хрена?!», хотя нет, главным был другой, который я бы мог задать прямо сейчас, ничем себя не выдавая. Просто спросить, что у него с Санрайз. Как далеко зашли их отношения? Но я боялся ответов и шел за Дарлисом молча.
– Вот мы и на месте! – объявил он, когда мы вошли в уютную комнатку напоминавшую кабинет, но позволявшую вместить в себя человек десять, – Вон там можно умыться.
Он указал на небольшой альков у входа, где стояла хрустальная емкость с ароматной водой. Я чувствовал себя чертовски грязным и мечтал искупаться целиком, но пока пришлось довольствоваться малым. Смыв грязь с рук и лица, я снова осмотрелся, изучая обстановку. Стены комнаты были снизу обиты черным деревом, а выше обклеены каким-то зеленым бархатом. К ним прислонились изящной работы черные шкафы с книгами, окружив, словно стража большой круглый стол посередине, на котором уже горел канделябр с магическими свечами. В углу жался небольшой камин, в который Дарлис по-хозяйски закинул пару поленьев и ловко зажёг огонь кресалом. Скинув плащ и взглянув на меня, он кивнул на уютные кресла вокруг стола:
– Присаживайтесь, милорд.
Ощущая все большее раздражение от его хозяйских замашек, я под гнетом усталости все же принял его предложение, так же сняв изрядно потрепанный плащ волонтера. Тут словно по заказу в комнату вошла Зарлин с кувшином вина и бокалами. Поставив их на стол, она объявила, что ужин скоро будет готов и, робко улыбнувшись Дарлису, удалилась.
Впервые, со времен нашей первой встречи я чувствовал себя не в своей тарелке в компании Дарлиса. А он, словно намеренно вызывая мою ревность, небрежно наполнил кубок вином и предложил его мне, любезно улыбнувшись:
– Это анасмерское. Вам доводилось бывать в Анасмере?
Я принял бокал, вспомнив город в Сантерии, куда нас занесло стараниями поганца Давилара. Губы сами расползлись в улыбке от нахлынувших воспоминаний, но Дарлис ее не заметил, наливая вино себе и гордо декламируя:
– Когда Разлом был закрыт, правитель Дерзольд выслал нам целый караван даров и это вино среди прочего. С сыром идет великолепно, но можно и так.
Он, улыбнувшись, посмотрел на меня и поднял бокал, торжественно объявив: