– Ты тоже можешь спиз…ить мой медальон и зарезать меня во сне.
Игорь повел плечами, задумчиво кивнув:
– Пожалуй…
На этой «обнадеживающей» ноте наш нелепый разговор прервался, оставив после себя еще более гнетущую атмосферу. К счастью, через пять минут неловкого молчания, в ходе которого мы просто наблюдали за Фатремом и Зарлин, на крыльце появилась Санрайз с Эланом и Мэглин.
Образ легкой и прекрасной девушки-весны Санрайз сменила на прежнюю броню, ничуть не утратив красоты и величия. Только тень усталости и грусти на ее лице омрачали для меня это утро. А еще скорая разлука, о которой я старался не думать…
Едва Санрайз спустилась, как я поспешил выразить ей благодарность за предоставленное снаряжение, просто ища повод заговорить с ней снова, но бессонная ночь давала о себе знать и разговор вышел не долгим. Смутив меня оценивающим взглядом, Санрайз кивком приняла мою благодарность, устало улыбнувшись и направилась усаживать в карету Элана.
Малыш в нашей компании оказался единственным, кто был рад поездке и не сложно было догадаться почему. Случись мне пережить подобную ночь в детстве, я бы тоже предпочел оказаться подальше от места событий. Кроме того, парнишку, к моему негодованию, обрадовало путешествие с Дарлисом, который демонстративно потрепал его вихрастую макушку, пробормотав что-то, вызвавшее искреннюю улыбку на сонном лице ребенка. Впрочем и мое присутствие порадовало Элана, а когда он расстроился, что поедет в карете, а не верхом с мамой именно мне удалось его успокоить, снова поймав благодарную улыбку Санрайз.
Мы выехали из Барлитейна ближе к полудню: я, Дарлис и Санрайз верхом, остальные в карете, которой правил Фатрем. Преодолев восстановленные гвардейцами ворота, мы повернули к городу.
Я старался держаться поближе к Санрайз, но заговорить с ней не решался. В большей степени из-за Дарлиса, который ехал слева от нее, но в тоже время из-за непонятного чувства неловкости, свербящего внутри, словно после разговора с Игорем у меня появился новый секрет, который я был вынужден скрывать от Санрайз. Мне казалось, что мое признание позволит нам, наконец, нормально общаться, но как ночью легко находились слова, так тяжело они давались теперь, словно мои чувства так и остались при мне и Санрайз о них не подозревала. Я никак не мог выбросить из головы Дарлиса, и то и дело пытался обнаружить хоть какой-то намек на отношение Санрайз к нему, но кроме вчерашних объятий особых знаков внимания она ему не оказывала. Впрочем, это ничуть не успокаивало меня. Я чувствовал, что Дарлис в любой момент может вручить Санрайз кольцо вместе с рукой и сердцем и если он не дурак, то медлить с этим не станет, тем более если нам вскоре предстоит расстаться с ней. Я был уверен, что он решит сделать предложение перед самым отъездом из Эглидея, дабы лишить меня шанса как-то повлиять на ее решение…, хотя я и не представлял, как смогу его изменить, если у нее действительно есть чувства к Игорю. Поэтому я должен был что-то предпринять до того, как мы окажемся в Эглидее! Набравшись смелости, я обратился к Санрайз, виновато вздохнув:
– Тебе наверно совсем не удалось поспать.
Она пожала плечами:
– Бывало и хуже. Когда мы с тобой менялись местами, мне казалось, я вообще не спала.
Знакомое чувство вызвало улыбку и я тут же согласился:
– Да, мне тоже: стоило заснуть в своем мире, как тут же просыпался в твоем, в окружении монстров или приставучих королей. И не понятно, что хуже.
Санрайз улыбнулась:
– Я до сих пор не знаю, чем ты заслужил их внимание.
– Монстров или королей?
Улыбка Санрайз стала шире, а с губ почти сорвался смех, от чего мне на душе вдруг сразу стало легко и светло.
– Монстры неравнодушны ко всем, а короли раньше ко мне не приставали. Хотя я с ними прежде и не встречалась…
– Уверен, все дело именно в этом.
Санрайз смущенно промолчала, а я заверил ее:
– Честное слово я не искал их внимания…, хотя Нартагойн был видный мужик.
Здесь Санрайз не сдержала смеха и я вдруг осознал, что впервые услышал его и он невероятно греет мне душу! Наша переписка прежде хоть и была зачастую предельно откровенной, веселья в ней было мало, а теперь я видел, как Санрайз улыбается, слышал ее смех и как будто большего мне и не требовалось! Но тут она осуждающе посмотрела на меня:
– Боги, это плохая шутка!
– Да, прости, – согласился я, украдкой любуясь ее профилем.
На миг мне показалось, что между нами снова возникла связь. Не та, которую мы оба хотели разрушить, а та, о которой я мечтал все это время, та, которая, как мне казалось, возникла между нами ночью, когда никто не мог помешать мне рассказать ей о своих чувствах. Она словно опьянила меня, заставив забыть обо всем вокруг, но Дарлис, похоже ощутив себя лишним в нашем разговоре, тут же решил напомнить о себе. С ехидной улыбкой он заявил:
– Зуб даю, ты очаровал королей своим пением. Кеола так вообще до слез довел!
– Святая Благодать! – болезненно поморщилась Санрайз, – Это пение мне припоминают до сих пор!
Она осуждающе посмотрела на меня, выдохнув:
– Что тебя надоумило петь королям?