Похоже, Дарлис пришел к похожим выводам и согласно кивнул:
– Хорошо. Значит ждем тебя и действуем по плану.
Оказавшись в своей комнате, я без промедления взялся за письмо. Мне нужно было рассказать о событиях этого утра, сообщить о наших планах, но я решил в первую очередь написать о видении. Раньше я не признавался Санрайз в том, что иногда каким-то образом вижу мир ее глазами, вернее своими, то есть… блин, как все сложно! Дело было не в желании утаить этот факт от нее, просто я забывал об этом, да и повода как-то не представлялось. Теперь повод был самый подходящий! Вот только, как начать? Поразмышляв, я наконец вывел: «Сегодня я очнулся от видения, в котором ты убегала от полиции…». Перечитав написанное, я понял, как тупо это звучит, но другой формулировки не придумал и продолжил: «Я знаю, что это действительно произошло и теперь не нахожу себе места от мысли, что ты могла пострадать…». Черт, эти слова казались лицемерными, учитывая, что Санрайз была в моем теле. Уткнувшись в ладони, я снова задумался:
– Проклятье, я надеюсь с ней все хорошо…
Скверно было от мысли, что я не могу передать письмо Санрайз прямо сейчас. Я не мог проинструктировать ее, направить домой. Если она все же выжила, и мы снова поменяемся, бегство от полиции станет моей проблемой. Значит мне вообще нет смысла писать о том, что произошло с ней в моем мире. Только предупредить о его опасностях, чтобы подобное не повторилось. Если она выжила… Черт именно сейчас я остро ощутил, что нахожусь не на своем месте, именно сейчас от меня больше проку было в моем мире, а в этом уместнее была Санрайз. В очередной раз я попытался мысленно телепортироваться обратно, но, конечно, безрезультатно. Вздохнув, я вернулся к письму.
Словно маленькому ребенку, я взялся разъяснять Санрайз, кто такие полицейские и что они могут сделать, если она нарушит закон. Мысль о том, что Санрайз уже давно лежит мертвая на снегу, я всеми силами гнал прочь. Как и мысль о том, что я умру сам, когда придет время вернуться в свое тело. Возможно это конец для нас обоих: она уже мертва, я умру, когда окажусь в своем мертвом теле, а тело Санрайз просто больше не очнется ото сна, останется бездушной оболочкой, тем самым аватаром, которым и задумывалось… Эта мысль казалась столь правдоподобной, что я надолго завис, развивая ее. В пору писать завещание для остальных…
– Бл…ть.
Не желая больше ничего утаивать, даже собственные тревоги, я написал Санрайз обо всем, что крутилось у меня в голове, касательно наших туманных перспектив. В очередной раз покаялся за то, что необдуманно вышел из дома, подвергнув нас обоих опасности и понадеялся, что она жива. Далее я вернулся к событиям этого утра. Довольно скупо осветив поединок Пикселя с Лергосом, я больше внимания уделил собранию нашей компании и выводам, которые были на нем сделаны. Дабы у Санрайз не возникло проблем в общении с Вероникой, пришлось целую страницу посветить нашей распре, упомянув не здоровый интерес Копипасты к отношениям Санрайз с Наматханом. И конечно, я рассказал о том, что теперь было известно Веронике и Джеймсу. Никаких секретов между нами больше не было, возможно Санрайз от этого будет легче, чем мне. По крайней мере, она сможет ответить Веронике насчет Салима так, как сочтет нужным.
Закончив послание словами о том, что мы идем во дворец эльфов, я сложил его и спрятал в декольте. Все вопросы к Санрайз у меня уже были написаны в предыдущем письме, которое так же покоилось между грудей. Убедившись, что письма не торчат и не вываляться, я поднялся и, вздохнув, направился к друзьям.
Когда я добрался до балкона, где располагался наш столик, обнаружил за ним Джеймса. В компании Андрея и Дарлиса он явно пытался освоить русский язык и судя по неуверенным «nahui» и «pezdez» начал с его основ.
– О, ты готова? – Спросил Дарлис, заметив меня и отвлекаясь от урока.
– Смотря к чему, – Поджал губы я и присоединился к друзьям, – А Пиксель где?
– Pixel pyot, – Неожиданно с улыбкой ответил Джеймс.
Андрей, одобрительно кивнув канадцу, подтвердил:
– Бухает со своими северянами. Ты все написал Санрайз?
– Да и…
Я вспомнил о своем намерении составить завещание на всякий случай, но не зная, насколько Джеймс освоился с русским языком, подумал, стоит ли поднимать этот вопрос при нем.
– И? – Подтолкнул Дарлис.
– Если со мной вдруг что-то случиться…, если вы выберетесь назад, в наш мир…
– Кончай, Димон, мы все выберемся!
Дарлис своим оптимизмом сбил меня с мысли, которую итак было сложно оформить, но я все же продолжил:
– Я не хочу, чтобы мои узнали, что меня пристрелили менты после драки.
Андрей вздохнул, опустив глаза:
– Это сложно будет скрыть.
– Знаю, поэтому и надеюсь, что вы что-нибудь сочините. Какую-нибудь убедительную альтернативу официальной версии. Не хочу, чтобы меня считали гопником.
– Скажем, что ты был идейный радикал и выместил на роже полицейского народную обиду на власть, – Улыбнулся Дарлис.
– Хотя бы так, – Грустно пожав плечами, ответил я и добавил, – Мое добро можете с Пикселем поделить.