Ответив ему тем же, я почти ввалился в свои апартаменты. Вернувшись мыслями к Санрайз и своим прежним тревогам, я какое-то время таращился на дверь, пытаясь отыскать в памяти хоть какой-то признак того, что она была огорчена моим появлением или напротив, рада ему, но на фоне ее общего состояния это было почти невозможно. В конце концов, я сумел убедить себя, что утром, когда я мы снова увидимся, все встанет на свои места. Измученный тревогами, усталостью и проснувшимся голодом, я даже толком не осмотрел свою комнату и отыскав впотьмах кровать, скинув броню, рухнул на одеяло не раздеваясь. Последнее о чем я подумал, проваливаясь в сон, это, как бы не проспать утро и исполнить свое обещание Санрайз.
Проспать я опасался напрасно, поскольку те пару часов, что оставались у меня для сна, проворочался мучаясь от кошмаров. Я гнался за невидимым Эланом среди каких-то зарослей, которые резали мне руки и лицо. В какой-то момент я выбрался к обрыву уже почти без сил и нос к носу столкнулся с хихикающим Родмунтом, с которым стоял тот самый мертвый мальчишка из Тиверхолма. В моей руке тут же вспыхнуло пламя и в один миг охватило скабенита. Он почти не сопротивлялся, но когда огонь угас и тело опустилось на землю, я узнал в нем Дарлиса. С ним тут же оказалась Санрайз вся в слезах и с ненавистью в глазах, обращенных на меня:
– За что?!
От ее отчаянного полного страдания крика я и проснулся, тяжело дыша, словно не спал, а пробежал стометровку. В окно просачивался тусклый свет с закрытого тучами неба и падал на ванну, которую я обнаружил только теперь. Приходя в себя после кошмара я таращился на нее, гадая, как вчера пробираясь в темноте к кровати не убился о медный чан. Кроме него в комнате не было ничего примечательного, хотя и тут нашлось место для пары картин: одна изображала бороздящего степь скакуна, а вторая портрет какого-то вельможи.
Я потер глаза, ощущая прежнюю усталость в теле. Обрывки сна как остывающие угли гасли в голове, но пока в ней полностью не прояснилось я не смог вытащить себя из кровати. Я как всегда не имел понятия, сколько сейчас времени, но знал, что должен спешить к Санрайз, чтобы помочь ей найти Элана, хотя вспомнив сон, снова усомнился в том, что она захочет меня видеть.
– Черт!
В сердцах я ударил кулаком по медному ободу, отчего давно остывшая вода заходила кругами.
– Я ей больше не враг, – напомнил себе я, – И она это знает!
Выдохнув, я умыл лицо ледяной водой и кое-как привел в порядок волосы, ловя отражение в неровной глади. Только позже я обнаружил зеркало на стене и хмыкнув погладил щетину на бороде. Темноволосый суровый Курт Кобейн средних лет, которого я ваял в редакторе сейчас походил на головореза и вполне мог оказаться персонажем кошмара Санрайз. Я и прежде не особо следил за своей внешностью, а после долгого похода к Разлому в женском теле и вовсе отвык от волос на лице. Впрочем, ни бритвы, ни времени, чтобы с ними возиться у меня не было и я, прихватив меч, вышел из комнаты в образе потрепанного жизнью Арагорна, уповая на то, что Санрайз больше не считает меня демоном, виновном во всех ее бедах.
В коридоре никого не было, хотя дворец полнился звуками утренней суеты: где-то шпоры звенели о дощатый пол, со стороны кухни, мимо который мы проходили вчера вместе с чарующим ароматом жаркого доносилась тихая ругань слуг.
Взглянув на дверь в комнату Дарлиса, которая была сразу напротив моей, я прислушался, пытаясь уловить какие-то признаки того, что он уже проснулся. Можно было просто постучать и проверить, но я не стал. Ночью мне так и не удалось встретиться с Санрайз один на один и хоть я не знал, что скажу ей при случае, мне хотелось оказаться рядом с ней без компании Игоря.
За дверями Вероники и Андрея с Элидрис тоже не раздавалось ни звука, что наводило на мысль о том, что все давно уже проснулись. Какое-то время я раздумывал над тем, чтобы заглянуть к Меркристу и рассказать ему о нашем с Дарлисом решении отправиться на поиски Элана и уже даже подошел к его с Элидрис комнате, но в последний момент передумал. Разговор может оказаться не простым, особенно если Элидрис не одобрит наш план, а тратить время на убеждения и споры мне сейчас не хотелось. В итоге, собравшись с мыслями, я направился дорогой, которую чудесным образом сумел запомнить, когда мы с Игорем в сопровождении служанки добирались до комнат.
У первого попавшегося гвардейца я спросил время, выяснив, что проспал чуть больше двух часов, толком не отдохнув. Кроме того, голод напомнил о себе с новой силой, но я упорно шел к покоям Санрайз, отложив мысли о завтраке на потом.
Только когда, наконец, добрался до закутка, где мы вели свое ночное бдение, я с огорчением обнаружил, что Дарлис не спал. Он опередил меня и устроился на прежнем месте в прежней компании Атона, угощаясь тонко нарезанным мясом с хлебом и вином. В представшей картине меня утешало лишь то, что выглядел Дарлис ничуть не лучше меня и даже больше походил на бандита с большой дороги.
– Доброе утро! – приветствовал он меня с легкой улыбкой, – Как спалось?