Она отбросила руки Элидрис от себя, но снова нападать на эльфа не стала. Я видел, как эта сцена забавляет ублюдка и во мне словно что-то взорвалось! Не отдавая себе отчета в собственных действиях, я бросился к эльфу, схватил его за горло и с невероятной, казавшейся невозможной для меня силой вздернул его с земли, затем протащил, не отпуская горла по земле, пока не впечатал в ближайшее дерево. Все это время я рычал словно зверь одно и то же: «Куда его увезли! Куда его увезли! Отвечай, мразь!». Далеко не сразу я сообразил, что моя рука, впившаяся ублюдку в шею, мешает ему говорить и не сразу у него это вышло, когда я ослабил хватку. Казалось, во мне вспыхнула вся ненависть к бандитам, преступникам всех мастей, накопленная с самого детства и все это достанется поганому наксистронгу из мира Санрайз! Я полностью отдался ненависти, ощущая, как она наполняет меня дикой эйфорией. Я буквальна наслаждался страхом в глазах эльфа и прильнув к самому его уху зашептал не своим голосом:
– Ты не представляешь, какие муки я могу тебе устроить…
На самом деле я и сам не представлял, но был уверен, что пробудившаяся во мне темная сущность обладает прекрасным воображением и сумеет удивить нас обоих.
– Дима…, – позвал кто-то, но я не повел ухом, прожигая бандита взглядом.
– Иди в Бездну! – с трудом выдавил из себя эльф.
Я уже был готов сдавить его горло, придушить говнюка, но в этот момент мне на плечи опустились руки элидримов, явно по велению Элидрис, опасавшейся, что воплощу желание Санрайз и прикончу ублюдка.
– Милорд Рейнар, оставьте его, – вкрадчиво попросил один из них.
Словно очнувшись, я с трудом оторвал взгляд от варханти и разжал руку. Эльф тут же осел на землю, давясь кашлем.
– Еб…ть, Димон, ты просто мастер допросов! – съязвила Вероника.
Но я не обратил на нее внимания, поскольку мой взгляд уперся в Санрайз. В ее глазах еще блестели слезы, но она смотрела на меня твердо, со смесью боли, удивления и чего-то еще…, словно впервые видела меня. Впрочем, я сам словно впервые узнал себя и теперь пытался понять, чего еще можно ожидать от «темного» Димки.
Мой взгляд метнулся к ехидно скалящемуся варханти, но один из элидримов тут же заслонил его:
– Оставьте его нам, милорд, – снова вежливо попросил он.
Склонив голову, я заставил себя вернуться к остальным и, ощущая неясную вину, встал рядом с Санрайз, тихо шепнув ей:
– Прости, я…
Я не мог найти слов, чтобы объяснить свою вспышку, которой мог уничтожить ниточку, ведущую к Элану, но тут Санрайз прервав мою попытку, молча взяла меня за руку, шепнув в ответ:
– Не нужно.
Я украдкой взглянул на нее и заметил в ответном взгляде признательность. С облегчением выдохнув, я сжал ее руку в ответ.
– Поднимите эту мерзость, – тем временем приказала Элидрис, глядя на эльфа-предателя, – Я сама допрошу его!
– Ты не узнаешь от меня ничего, сунуар эн таберэл тунам!
Последние слова эльфа вызвали гримасу гнева на лицах всех собравшихся вокруг элидримов и они явно были готовы разорвать говнюка в клочья, но Элидрис остановила их жестом.
– Может тогда мне скажешь, мудила ушастый? – неожиданно вступила Вероника, шагнув к эльфу.
– Тебе не стоит в это лезть, – качнула головой Элидрис, – Если говорить по-хорошему он не хочет, у нас есть методы заставить его говорить по-плохому.
– Этот говнюк может что-то знать о Джеймсе, так что я его спрошу, а он мне вежливо ответит, верно?
Она сверкающими глазами уставилась на пленника. Я не был уверен, что ее стоило подпускать к нему и все присутствующие, похоже, тоже. Даже сам варханти насторожился, приглядываясь к Веронике.
– Это ты! – удивленно выдохнул он, – Ты Всадник Вероника!
Он будто увидел своего кумира, хотя было в его взгляде что-то такое, отчего казалось будто он обдолбался или еб…лся.
– А говорили, что ты сгинула в Разломе. Хотя и про дружка твоего говорили то же самое, а он возьми да появись…
Вероника тут же вздернула бровь, окинув нас многозначительным взглядом и наклонилась к эльфу, внезапно показавшемуся удивительно жалким и никчемным на ее фоне.
– Мы вернулись напихать вам, уе…кам, пизд…лей, так что не зли меня и отвечай, где Джеймс?! – вкрадчиво произнесла Вероника.
Парень в ответ только улыбнулся, взглянув на нас:
– Почувствовали, как земля под ногами горит?
Он говорил отвратительным голосом, напомнившим мне отморозков вроде Драко Малфоя, но через мгновение вся его высокомерная спесь сошла на нет, когда из руки Вероники выросла толстенная сосулька.
– Сейчас ты почувствуешь, как эта штука входит тебе в задницу, если немедленно не расскажешь, где Джеймс и сын Санрайз!
Глаза парня снова распахнулись, но, похоже, больше от удивления, чем от страха. Он словно не веря своим глазам покачал головой:
– Ты маг?! Но ведь ты не была магом!
– Вот такая я дох…я внезапная! Говори где Джеймс и Элан, или узнаешь весь репертуар моих талантов! Уверяю тебя, большинство из них крайне неприятны!
Она направила сосульку в лицо пленника, вынудив его отклониться.
– Вероника не…,
Встряла было Элидрис, но Вероника перебила ее:
– Не волнуйся, он останется в живых…, но возможно пожалеет об этом.