В этот момент я вдруг вспомнил нелепую идею Дарлиса о том, что Вероника запала на меня. Это вполне могло объяснить ее желание оправдаться передо мной, но я даже вообразить себе не мог, что это правда. Словно прочтя мои мысли, Пиксель неожиданно спросил:
– И почему она сохранила жизнь именно тебе? Почему не Дарлису или Андрюхе?
Он уставился на меня так, будто подозревал у меня интрижку с Вероникой, что вывело меня из себя.
– Откуда я знаю?! – выпалил я, всеми силами гоня прочь мысль о чувствах Вероники.
К счастью, вполне разумную причину неожиданно подкинул Андрей:
– Наверно из-за Санрайз. Любой из нас мог бы послать ее нах…й, но не Димон. Для него выход из игры значил не только возвращение домой, но и разделение с Санрайз, верно?
Я промолчал, не решаясь признать этот вариант правдой, но мысленно согласившись с ним. Теперь спонтанный и непонятный выбор Вероники казался продуманными и заранее спланированным, от чего мне стало еще сложнее поверить в ее недавнюю искренность и уж тем более в чувства ко мне.
– Теперь это уже не важно, – вступил Дарлис, заметив, что я погрузился в собственные мысли, – Мы можем без конца перемывать кости Веронике, а можем обсудить, наконец, новый шанс вернуться домой.
Несмотря на лютую неприязнь к предательнице, Пиксель с Андреем поддержали новую тему и Дарлис попросил меня продолжить свою историю.
Потерев глаза и устало кивнув, я собрался с мыслями, возвращаясь в прошлое. Избегая личных переживаний о Санрайз, я рассказал о том, как завершился прежде бесконечный день в нашем мире, как я прожил еще два, опустив свое свидание с Таней и как получил диск с дополнением к игре. Его основной сюжет Андрей с Пикселем уже знали со слов Дарлиса, но о неожиданной инструкции разработчиков с новыми условиями игры узнали только теперь. Как и Дарлис они не удивились тому, что лишились бессмертия и статуса игроков, но вот странные возможности медальона Эольдера их всерьез озадачили.
– Если он переместился с вами из Разлома в нашу реальность, может это была вовсе и не наша реальность? – напрягся Андрей.
– Я думал об этом, но наверняка мы не узнаем, пока не доберемся до Оринлейна.
– А если мудак Джеймс не зашел в игру со своей частью медальона, весь этот дерзкий замысел летит к х…ям, и вы застрянете здесь с нами, – подытожил Пиксель.
– Возможно, – вздохнул я, не решаясь рассказать друзьям о том, что меня это устроит, если рядом будет Санрайз.
– Уверен, эта сука не стала бы так рисковать ради нас! – качнул головой Серега, уставившись куда-то в пустоту.
После минувших событий и разговора с Вероникой, я все еще надеялся на ее искренность и вздохнув снова вступился за нее:
– С ней все не так просто, как вам кажется.
– Пф, в этом я нисколько не сомневаюсь! – сплюнул Серега и тут же накатил пива из бутылки.
Я снова задумался о не легком детстве Вероники, которое возможно могло бы оправдать ее скверный характер в глазах друзей, но у них было еще меньше оснований верить ее словам, чем у меня.
– Вероника поступила подло в Разломе, но я уверен, что она раскаивается, – соврал я, – И поэтому вернулась сюда.
Как и во всем, что касалось Вероники, я не был уверен в сказанном, но старался говорить уверенно, впрочем, это не могло унять злость Сереги.
– Черт, я думал ты сохнешь по Санрайз, – утерев усы уже заметно захмелевшим тоном высказался он, – А теперь эту розовую суку выгораживаешь. Это потому что она тебя вытащила из Разлома?
В этот момент мне стало ясно, что разговор о Веронике стоит отложить до лучших времен. По крайней мере до тех, когда Серега проспится и смириться с ее присутствием. Впрочем, это время может и не наступит никогда…
– А ты просто забыл, как нас предали, да? – вызывающе спросил он у Дарлиса.
– Я ничего не забыл! Но Вероника спасла мне жизнь, хотя могла этого не делать, равно как могла и не возвращаться сюда ради нас.
– А вы уверены, что она здесь ради нас? – спросил ровным голосом Андрей, разглядывая кружку.
Подняв глаза, он заметил:
– Лично я доверять ей после Разлома не могу, как и ее приятелю Джеймсу.
– Именно! – поддержал Пиксель, громыхнув бутылкой об стол.
– Но без нее отсюда не выбраться, – напомнил я.
– Это без медальона Эольдера не выбраться, а она нам нафиг не всралась! – вскинул палец Пиксель, – Я хоть сейчас могу сломать ей шею и забрать часть медальона!
Воодушевившись собственной идеей, он вскочил, заставив нас с Дарлисом напрячься, но тут Андрей удержал его за руку, неожиданно предложив:
– Если она действительно раскаивается, то пусть докажет.
– И каким образом?! – уже теряя терпение выпалил я, – Поклянется на библии?! Ублажит вас?!
– О, это она может! – не к месту вклинился Дарлис, тут же под моим пронзающим взглядом смущенно добавив, – Наверно.
– Пусть сама отдаст медальон, – пожав плечами предложил Андрей.
– Точно! – оскалился Пиксель, снова сев, – Мы по ее милости прожили здесь три года без сохранений, пускай теперь сама попробует!
Я понимал злость и обиду друзей, но не мог просто так бросить Веронику им на растерзание: