Взлетали по темноте, чтобы без помех проскочить над Адриатикой еще до утреннего вылета дальних дозоров и истребительных патрулей Реджиа Аэронаутики. Раскова оказалась мастером своего дела, поэтому к цели подошли очень удачно, со стороны суши, и перед самым рассветом. Ее успех был понятен, ведь тридцатилетняя кэптэн воюет не первый день, и к тому же имела опыт дальних перелетов. Как оказалось, она даже участвовала в потоплении фашистских эсминцев у Варны. А, чтобы ведомым в сумерках не пропустить команды ведущего, уже перед самым ударом по порту, Раскова на несколько секунд включала огни на крыльях, и выключала их перед самым моментом сброса. Сигнал 'Сброс' дублировался по радио, зажигательные бомбы ведомых уходили к цели после отсчета 'по ведущему', без использования прицела. После первого удара по складам, самолеты разошлись веером для ударов с разных углов. Штурмана разобрали цели, пилоты выполнили противозенитный маневр, и самолеты стремительно атаковали корабли. Прицел Герца, который оказался намного проще установленного на их 'Дугласах DB-7' нового 'Norten'а', но был, однако, не столь удобным. И все же, свои бомбы Джеки в тот раз положила кучно. Минимум одно прямое попадание и два положенных у борта разрыва Жаклин заметила. Зенитчики итальянцев проспали налет, хоть и успели пострелять им вдогонку. Несколько пуль и осколков задели хвосты и крылья, но серьезных повреждений не нанесли. А уныло стоящие на рейде два линкора или линейных крейсера были подсвечены взрывами пяти шестисотфунтовых бомб (или 'chetvert'tonki', как их зовут русские). Отметив, начавшиеся пожары, лидер звена громко скомандовал по-русски - 'Правая нога! Идем домой!', и развернулся в сторону далекой Греции. Но приключения их на этом не завершились. Со стороны Сицилии к ним уже спешили пара трехмоторных 'Савои SM-79'. Эти скоростные бомбардировщики-торпедоносцы летели без нагрузки, и были немного быстрее своих русско-греческих визави. Воинственные намерения фашистов вызывали ухмылку, но Коккинаки скомандовал 'приготовиться к бою', и не ошибся. Вместо того чтобы разойтись бортами над морем, итальянцы агрессивно пошли в атаку на превосходящий их числом вражеский строй. На 'Савоях' было по пять пулеметов, и огонь их оказался довольно мощным. Было ясно, что эта пара фашистов пытается связать врага до подхода своих истребителей. Греческим бомбардировщикам, оставалось не "купиться" на эту наглость, и тянуть подальше в море, отстреливаясь от вражеских атак из хвостовых турелей. Вставать в оборонительный круг было нельзя, хотя это и уменьшало количество бьющих по противнику стволов. Бой длился минут восемь, но всему наступает предел. Получив несколько ответных очередей по моторам и кабинам, настырные 'Савои' все-таки отвязались. Звено набирало высоту, ожидая ударов новых противников, но истребителям с Сицилии и юга Италии уже не хватило бы дальности, чтобы догнать, атаковать и вернуться. Новый курс звена был проложен к Татое. Теперь их смогли бы перехватить только базирующиеся в Албании новые скоростные монопланы-истребители 'Макки Саетта MС-200'. Однако, отрыв от противника обошелся звену недешево. В экипаже Жаклин был ранен стрелок. На самолете Расковой заглох мотор. И, самое страшное - куда-то пропал самолет левого ведомого, где штурманом была Вайолет Купер. Напрасно Джеки вызывала их по радио, связи с самолетом Ромека и Купер не было. Вся на нервах она летела за ведущим, в надежде, что пропажа вот-вот найдется. До Татои они долетели уже без приключений. И, лишь через два часа после приземления, узнали, что потерянные соратники все-таки сели в Лариссе. Вот, только, не раненных среди этих 'потеряшек' не оказалось. Но слава Небесам, все вернулись живыми...
