Первой от удара с тылу посыпалась союзница рейха Болгария. Размещенные в румынской Добрудже интернированные поляки, сидели там вполне тихо и мирно. Пока на переходе морем от морской базы Каламата в порт Саламин, болгарским миноносцем 'Тырново' и торпедным катером типа 'Люрсен' не было потоплено пассажирское судно 'Мирабель' под аргентинским флагом. Судно отказалось остановиться в нейтральных водах и, получив торпеду в корму, быстро потеряло ход и стало тонуть. К несчастью, на борту потопленного парохода оказалась делегация 'польского правительства в изгнании' во главе с главкомом Войска Польского генералом Сикорским и его заместителем генералом Кукелем. Первый в результате этой атаки погиб, а второй оказался в болгарском плену. Сам рейс был секретным, в планах польских военачальников была отправка кружным путем польских солдат во Францию (причем Сикорский дал согласие даже на отправку войск через Советскую Россию и далее морским путем). Как потом выяснилось, болгар кто-то весьма своевременно известил. Да еще им кто-то слил недостоверные сведения (но вполне правдоподобные), о том, что приезд Сикорского обусловлен планируемым ударом поляков из Добруджи. Удар якобы должен был быть нанесен прямо через румынскую границу, в тыл воюющей на два фронта Болгарии (чего быть не могло в принципе, из-за позиции румынского правительства). У границы болгары усилили свою группировку войск прикрытия, ожидая удара из Добруджи, но именно здесь-то удара и не случилось. Тем не менее, пиратский акт со стороны Болгарии случился, и глава Войска Польского Владислав Сикорский вместе с рядом офицеров своего штаба погиб. Последствия могли бы и не выйти за пределы дипнот и политического торга, не произойди усугубление ситуации в другом месте. Днем позже во Франции и Бельгии были убиты снайперскими выстрелами главы правительств в изгнании Бенеш и Рачковский. Информация об этих трагедиях и злодействах оперативно достигла Добруджи, и вызвала ярость и гнев поляков. Поэтому, прибывшее из Одессы днем позже в Констанцу большое грузовое судно с оружием, в коносаментах которого был указан порт Варна, при попустительстве румынских властей, оказалось оперативно разгружено в порту, несмотря на яростные протесты австралийского капитана. И снова информация о грузе очень удачно попала в нужные руки. Неделей позже, Румыния, в счет полученного полгода назад польского золота, оказала своим потерявшим независимость польским соседям новую услугу. Румынские военные корабли отконвоировали почти к самому порту Варна шестнадцать зафрахтованных гражданских посудин с сорокатысячным польским корпусом. Высадка прошла суматошно, но без больших потерь. Всего за полдня порт был захвачен, и вскоре туда стали морем прибывать подкрепления из Крыма, где тренировались еще две дивизии будущей Польской народной армии. Командующий ими бригадный генерал Берлинг, как старший по званию, принял в Варне командование над всей группировкой, и повел наступление сразу в двух направлениях. На второй порт Бургас, и на ближайший крупный город Шумен. И как-то так совпало, что почти одновременно на Болгарию посыпались удары с греческого и югославского фронтов. Оборона страны сразу оказалась прорвана в нескольких местах, и стала разваливаться. Югославский корпус под командованием принца Павла, устремился к Софии, а греки рванулись навстречу полякам атакующим Бургас. Царь Борис III, видя приближение катастрофы, вместе с женой Джованной Савойской (дочерью итальянского короля Виктора Эммануила III) и с остальными членами семьи бежал на самолете из страны в Вену, а оттуда выехал поездом в Берлин. Глава Абвера адмирал Канарис в Берлине получил из болгарской столицы подробное донесение от 'Бюро Делиуса' ('Абверштелле София'), еще за день до приезда в Берлин самого болгарского монарха. Для стран 'Антикоминтерновского пакта' и без того непростая ситуация превращалась в трагедию. Два потенциальных союзника Германии, Греция и Югославия, после полугода пограничных сражений в стиле 'тяни-толкай', теперь фактически разгромили, третьего германского союзника Болгарию, и приступали к методичному измочаливанию албанской армейской группировки дружественной рейху Муссолиньевской Италии. И это случилось, как раз в момент отправки к 'Мажино' трех дивизий союзной итальянской армии. Причем, зная о скором подходе подкреплений союзников, немцы стали готовить перегруппировку, для массированного удара в направлении Седана. Но, когда в Албании явственно запахло катастрофой, Дуче панически потребовал вернуть дивизии на юг, и отложить запланированное на западе наступление. Естественно, все эти перипетии негативно отразились на силе и координации германских ударов. Но, еще сильнее подкосило наступательный порыв тевтонцев кое-что другое.
