Вальтер стоял на палубе медленно кренящегося торпедного катера, вяло удерживая в захвате шею своего венценосного заложника. Висящей вдоль тела правой руки он не чувствовал, была лишь сильная боль. А перед ним танцевал, рисуя над морем восьмерки 'Белый дракон' гауптмана Пешке-Моровского. Совсем не так представлялась их новая встреча после бегства его блудного агента. Совсем не так. Вальтеру очень хотелось провести с гауптманом допрос с устрашением, чтобы узнать, на кого же тот в действительности работал. Сейчас он понял, насколько был ослеплен своей прозорливостью и опытом в сравнении с этим мальчишкой. Он тогда думал дергать за ниточки души этого юного фольксдойче, но просчитался. А вот Леман сразу что-то заподозрил, просто не смог привести нужных аргументов. Нужно было признавать, что карьера Вальтера Шелленберга прервалась уже окончательно. Как тут оказался Моровски, было не важно. Они не смогли сработать чисто при захвате катера, стрельба все равно случилась. Надо честно признаться самому себе, весь план был натуральной авантюрой. И закончился, так как только и мог закончиться. У горизонта терпела бедствие пробитая четырехсантиметровыми снарядами субмарина. Захват заложника не удался. Теперь его можно только убить, но тогда нужно и самому застрелиться. И тогда история офицера СД, штурмбанфюрера СС и до недавнего времени руководителя целого отдела в Имперском министерстве безопасности, а ныне экскомандира уничтоженной айнзатцгруппы, и без пары минут убийцы принца крови, прекратится прямо тут. Кем его запомнят потомки? Ловким разведчиком, сыгравшим свою партию в Голландии, или всего лишь тупым убийцей? Со стороны берега к тонущему катеру приближались сторожевые катера. Вальтер вгляделся в их флаги. Помимо флага бельгийских ВМС, по ветру трепетал знакомый вымпел морских частей 'Добровольческой Армии' (той самой 'Сражающейся Европы', которую в августе создал Пешке). Двойное унижение! А сам капитан все кружил рядом, перекладывая свой пушечный 'Брюстер' с крыла на крыло. Сегодня он был здесь победителем. Что бы сейчас ни сделал Шелленберг, все будет зря. Где этот нахальный мальчишка научился интригам, теперь было не важно. Его слава неслась впереди его самолета. У него получались почти любые глупости и авантюры. Даже предъявлять ему обвинение в измене в пользу Германии теперь бессмысленно. Пешке постоянно ускользал из расставленных ему ловушек. Вальтер так и не смог закольцевать этого 'Сокола', из которого вырос настоящий 'Дракон'. Даже взорвать принца Шарля и свалить вину на Пешке, теперь уже не выйдет. Во-первых, руки заняты. Во-вторых, Вальтер почему-то он был уверен, что американец выкрутится из этой ситуации. А что делать ему? Что он должен сделать ради Германии? Додумать свою мысль Шелленбергу не дали. Два рослых бельгийских матроса, зайдя со спины, быстро обезоружили его, после чего он успел увидеть летящий в лицо кулак, за которым пришли темнота и забвение.
***
