-- Видимо потому, сестрички, что мы с вами уже не 'зеленые гусеницы', а вставшие на крыло 'махаоны'. Но, ты права очень жаль, что Адама забирают гонять эту мелкоту.
-- Что-то я не понял, о какой 'мелкоте' речь, а?! И, вы, что тут о себе возомнили 'старушечки'?! Забыли, что вашему бывшему командиру сквадрона самому еще только второй год третьего десятка идет?! Или, может, напомнить вам?
-- Мон дье! Девчонки нас снова взяли в плен! Ха-ха-ха!
-- Да, помним мы, Адам. Хотя по вот этому бравому подполковнику даже и не скажешь, что он столь молод.
-- О, мой бог! Адам! Да, у вас уже седые волоски на висках! Ужас! Неужели, и мы все скоро также постареем?!
-- Отставить кудахтанья подружки! Мы сами выбрали этот путь, и некого в этом винить! Уж точно не Адама, который подарил нам это счастье. Счастье - защищать свободу в небе.
-- Спасибо, Николь. Ты немного преувеличиваешь, но все равно приятно. Так что там с какой-то 'мелкотой'? Я что-то ничего не понял.
-- Сами все увидите на Плесси-Бельвиль, подполковник, сэр. Пфф! Думаю, эти юные поляки-сержанты (или болгары, кто их там разберет)... Думаю, они вообще несовершеннолетние! Вот лейтенанты у них там вроде бы ничего, хотя слишком уж робкие, и косноязычные. Нет, чтобы....
Оторваться от этой теплой встречи удалось только через полчаса. Даже совсем новые 'амазонки' из пополнений, с которыми Моровски вообще не был знаком, все спешили перекинуться фразами с легендарной личностью. Вскоре нашелся попутный связной борт до Плесси-Бельвиль. По прилету Моровский доложился французскому полковнику командующему авиабазой. Бригада ПВО стояла на двух дальних площадках, прикрытых отдельным охранным подразделением с очень серьезными и строгими часовыми на КПП. Проверив документы, посетителя пустили внутрь. Глаз чиркнул по замаячившему на холме у леса какому-то странноватому экскаватору. Других необычностей вроде бы не наблюдалось. Гость прошелся мимо стоянок, заметив укрытые чехлами двухмоторники, и отправился доложиться своему новому командиру полковнику Петри. Про нового командира он слышал, что тот, несмотря на французскую фамилию, вроде бы тоже, то ли поляк, то ли болгарин, и привез с собой полторы сотни каких-то югославско-болгарских мальчишек-курсантов (видимо на стажировку). Впрочем, пилоты постарше в подчинении полковника тоже имелись. Кстати, удалось рассмотреть и самих юных пилотов, сидящих в паре беседок, и под веселый треп, своими ладонями рассказывающих о своих недавних небесных приключениях. Что-то неправильное от их веселых выкриков резануло мозг, но задумываться было некогда. Из штабной залы особняка, едва не столкнувшись с Моровски, резко выскочил смутно знакомый офицер во французском мундире, и унесся по своим делам. Секретарь-француженка, не прекращая свою 'пулеметную очередь' на пишущей машинке, улыбнувшись, пригласила в кабинет к полковнику. Павла вошла, и от узнавания потеряла дар речи. В горле встал ком, память, словно динамитная шашка, тут же рванула потоком воспоминаний. Даже имя встреченного на входе молодого командира, как-то сразу вспыхнуло в мозгу разведчика. Почему же полковник Винаров не предупредил об этом?! Да, видимо просто не успел... А новый командир, ни капли не смутившись неожиданной встрече, спокойно шагнул навстречу. Несколько секунд пристально глядел в глаза, а затем, без спроса, до хруста в костях, стиснул гостя в своих богатырских объятиях, и очень тихо прошелестел прямо в ухо.
-- Ну, здравствуй, Паша. Эх, и засранец же ты у меня все-таки...
***
Но история на базе Плесси-Бельвиль случилась много позже той схватки с торпедным катером на Шельде. Вот, там советскому разведчику в очередной раз свезло, потому что пуля из зенитного 'Браунинга', вполне могла поставить точку в судьбе этого странного человека с памятью о будущем, и острой болью за судьбы современников в очерствевшей душе.
