Новоиспеченный капитан и командир авиагруппы, укомплектованной польско-балтийскими волонтерами Терновский, был весь в заботах. Весь личный состав с приданными авиатехниками уже третий день вынуждены своими руками восстанавливать разбитую матчасть. Под наспех построенными навесами, из уродливых груд побитых осколками самолетных частей и агрегатов, за это время удалось собрать всего три совсем старых британских истребителя 'Глостер Геймкок'. Еще несколько машин прислали из Каухавы. Самолеты хоть и дряхлые, но взлететь могут. Вместе с полученным из Германии 'Харрикейном' это пока все что имеется. Девять самолетов на двадцать шесть пилотов. Для задания советского разведчика 'Августа' отсутствие в группе боевых самолетов, это скорее плюс. Не приходится ему пока участвовать в реальных, а не постановочных боях против эскадрилий ВВС РККА. Не мелькают трассирующие подарки своих истребителей у крыла. Это означает передышку, но Терновскому пока не до отдыха, он озабочен делами. Ведь если его авиагруппа так и не успеет нормально укомплектоваться хоть какой-нибудь авиатехникой, то всех его подчиненных волонтеров могут попросту раздергать по одному. Раскидает их тогда местное начальство по другим группам, и вот там уж уследить за каждым он точно не сможет. Учлетов этих ему не жалко, но пока он над ними старший, толково воевать с СССР он им не даст. Да и иная у него задача. Анджею ведь и нужно-то только изобразить участие в войне против СССР, а после капитуляции финнов, сразу вывести весь свой личный состав в Великобританию или Германию. А авторитет прошедшего войну с русскими капитана и командира авиагруппы, должен здорово помочь разведчику при дальнейшем внедрении. Ну, а в том, что Суоми капитулирует, у советского разведчика сомнений не было. Вопрос лишь в том, когда это случится? И будет ли к тому моменту у него в подчинении авиагруппа? Вот поэтому-то Терновский всячески демонстрировал свою активность. Ему приходилось на смеси английского немецкого и финского ругаться с мотористами и вооруженцами. Даже успел осипнуть, уговаривая авиационное начальство выделить группе дефицитное топливо и боеприпасы. Потом угрюмо и придирчиво тренировал пилотаж своих подчиненных на собранном из отдельных деталей 'летающем хламе'. Гневно отчитывал литовского пилота, надломившего на посадке стойку шасси. Он настолько вошел в эту роль, что порой его стали посещать ностальгические воспоминания об их с Адамом польской эпопее. Но там хотя бы языковых проблем не имелось, да и с техникой все было намного лучше. Из-за этой смеси опасений и раздражения, взгляд его был вечно хмур. А штабные, видя тревогу на лице новоиспеченного капитана, по-видимому, думали о расстройстве капитана из-за буксующих карьерных устремлений. Пусть так все думают, он не против.
Начальство доверяло недоукомплектованной авиагруппе пока только разведку тыла финской обороны, включающую поиск вражеских десантов и диверсионных групп, ознакомление с боевым районом, и наработку летного опыта в прифронтовых условиях. Самому Терновскому разрешили разведывательные полеты вдоль линии фронта. Выпускать волонтеров в настоящий бой, с большим риском потери самих малоопытных пилотов и их убогой матчасти, командование пока не спешило. В соответствии с ранее полученными в Хельсинки от советского связного директивами, капитан старательно привлекал к себе внимание начальства. Недалеко, за линией фронта снова был имитирован воздушный бой, и командир волонтеров привез на базу пленки фотопулеметов доказывающие очередную победу. А, из последнего разведвылета на 'Хариккейне' Анджей доставил армейскому командованию сведения о примерном расположении русских тяжелых батарей. Финское начальство хвалило. Но для войск Маннергейма такие сведения были малополезны, поскольку сведения были неточными, да и организовать эффективную контрбатарейную борьбу на этом участке фронта финнам было нечем. Контакты со связным случались редко. Следующее полученное задание предусматривало, по возможности, сбор сведений об оборонительном потенциале центральных и северных районов Финляндии, и местах пригодных для десанта. Анджею, для выполнения этой разведывательной задачи пришлось извернуться. В ожидании обещанных его группе старых истребителей 'Бульдог' (которые должны была передать им финская эскадрилья, ожидающая перехода на новые американские 'Брюстеры В-239'), Терновский осваивал навыки убеждения. Его предложение о переводе всех устаревших, и мало для чего пригодных 'Геймкокков' на Север, где авиации у финнов практически не было, нашло полное понимание у начальства. Переживать за скорую гибель абверовских выкормышей от огня действующих там истребителей Северного фронта, или ждать от неумех серьезных побед над опытными пилотами РККА, Анджей и не думал. Для подготовки перебазирования Терновскому был выделены один разведчик 'Райпон', и один древний грузопассажирский 'Юнкерс Ф-13' со старым мотором BMW-IV.
***
