-- Майор Маргелов, особая бригада. Заместитель полковника Кондратьева. Требовать вы, майор, будете у своих подчиненных, а я лишь могу рассмотреть вашу просьбу. Так и быть, кадетов и гражданских я своей властью отпущу.
-- Дайте слово офицера!
-- Даю слово! Довольно болтовни! Вы, готовы к сдаче?
-- Готовы! Через десять минут мы выйдем из здания...
-- Две! Через две минуты, майор, ваши люди без задержек выходят, и складывают оружие. Только две минуты и ни минутой больше! Только тогда вы можете рассчитывать, что я сдержу свое слово. А первое что вы сделаете, уберете пулеметы из окон! И упаси вас небо, майор, случайно или преднамеренно повредить хранящееся в складе имущество, или попробовать шутить со мной. К сдаче готовы?
-- Готовы!!! Но я должен сдать арсенал вам лично!
-- Через две минуты я вас встречу у баррикады. Время пошло!
Пока сдающиеся финны выстраивались вдоль стены арсенала, смекнувший, в чем суть дела старшина Степанов, спешно крепил два ряда 'шпал' к петлицам своего командира. Зачем это было нужно, старшина роты не понимал, но командира он уважал, и воспринимал эту блажь как очередную военную хитрость. С точки зрения устава такое тянуло на преступление (самовольное присвоение себе воинского звания). Час спустя захвативший арсенал комбат разбирался с доставшимся ему наследством. У арсенала был выставлен пост, а снявший вторые шпалы с петлиц капитан вместе со своими бойцами уже перегружал на стоящие у погрузочного дебаркадера платформы старые русские пушки калибра 87 мм и снаряды к ним. Маленький маневровый паровозик пыхтел позади состава. Орудия выстраивали на платформах 'елочкой', чтобы могли стрелять на правый и на левый борт, и вперед, и назад. К бортам платформ приделывали брустверы из пиленых столбов, шпал, кусков бетонных блоков и импровизированных железных экранов, выломанных из пустых зданий складов. За этой 'эрзац-броней' из подручных материалов оборудовали пулеметные гнезда. Первую платформу оставили пустой для контроля пути, на вторую загнали по самодельному пандусу ДСУ-76, и установили вдоль бортов те самые морские станковые 'Максимы' под бердановский патрон. На станции, куда перегнали этот 'блиндированный поезд' бойцы второго полка 701-й финской егерской дивизии под командованием подполковника Томмола уже загружались в вагоны другого состава. Как представитель командира их сводной бригады Кондратьева, Маргелов договорился о взаимодействии в дальнейшем рейде на Рованиеми . Оставив на станции раненых с парой санитаров, Маргелов уже дал приказ к отправлению, его поезд шел первым. Состав начал набрать скорость, когда обернувшийся из кабины паровоза капитан увидел бегущего к поезду батальонного комиссара Санкина с двумя красноармейцами.
-- Стой Маргелов! СТОЙ!!! Я тебе приказываю! Ты у меня под трибунал пойдешь!
'Ну вот, как бой, так это бравого политработника с огнем не сыскать. А вот, гадость какую сделать, так он всегда тут как тут. Не иначе, собрался меня с командования снимать, за отпущенных финнов или за самовольное объявление себя майором. Опоздал ты 'Ссанкин'. Догони меня теперь!'.
