Капитан, не долго думая, дернул за трос паровозного гудка и, плюнув на насыпь, отвернулся. В пути им несколько раз приходилось проламываться через спешно собранные заслоны ополченцев и тыловиков. На одном из полустанков их составы были атакованы двумя полнокровными батальонами шюцкора при поддержке пяти старых французских танков 'Рено ФТ-18'. Несколько снарядов старые танки успели всадить по головному составу. Но в сторону финских "жестянок" сразу рявкнули старые 'трех с половиной дюймовки'. Их фугасы разметали жмущуюся к танкам пехоту, но в сами танки не попали. Прицел подпрыгнувших и откатившихся от борта, не имеющих откатных устройств пушек, тут же сбился. Но свое дело орудия сделали, заставив танки маневрировать. Еще лучше по танкам отработали полудюймовые бронебойные пули ДШК и поставленные на удар шрапнели ДСУ-76. Когда подоспели на своем составе егеря Томмола, на их долю осталась только зачистка. Потом еще было несколько стычек, и даже серьезные потери от огня вражеской батареи. Но, к Рованиеми группировка 'Ботнического фронта' подошла вовремя. Кольцо окружения замкнулось. Внешняя линия обороны города держалась два дня, но ударные колонны вскоре прорвались к центру, поддержанные разрывами толстокожих 122 мм снарядов буксируемых гаубиц и штурмовых орудий на шасси Т-28. Дальше пошла зачистка кварталов. Последних защитников города вылавливали еще неделю. Затем случился тот вызов Маргелова в штаб. Перед этим с ним связывался Кондратьев и рассказал, что Санкин от того случая совсем взбесился, и требовал ареста Маргелова. По словам полковника все должно было решиться тут, в завоеванном Рованиеми. Потому-то в штаб капитан входил собранным, и готовым ко всему. Только не к тому, что ему было озвучено. И вот, теперь новоиспеченному майору Маргелову предстояло принимать 18-й лыжный полк 3-й лыжно-санной бригады. Полк, командиров которого хорошо повыбили финские меткие стрелки. А от личного состава полка после недавних атак осталось едва полтора батальона. Майор выбросил папиросу, и застегнул ворот полушубка. Над головой, тяжело гудя, прошел четырехмоторный ТБ-3. Точно на таком же он недавно приземлялся на лед залива, чтобы уже через пару часов первой ротой своего батальона перерезать однопутную нитку идущей от самого Хельсинки прибрежной железной дороги. Когда ему снова придется вот так лететь в ночь, на таком же или похожем крылатом гиганте, теперь было неизвестно. Несколько секунд он, сквозь вылетающие изо рта клубы пара, задумчиво всматривался в звездные узоры северного неба. В Рованиеми царила мирная тишина. А где-то усиленные самоходками ДСУ-76 другие лыжные батальоны и роты спешно занимали все ближайшие рубежи пригодные для обороны. Аэросанные роты с лыжниками на буксире с максимальной скоростью выдвигались для захвата железнодорожных станций и нарушения коммуникаций противника. И, несмотря на серьезный успех на Севере Финляндии, этой войне еще было далеко до завершения. Вскоре, мотоснегоход уносил новоиспеченного майора к будущему месту службы, под начало командующего саамскими войсками товарища полковника Куусинена...
***
К моменту, когда оборона Рованиеми трещала под ударами с двух сторон, воздушный мост "Тихвин-Оулу" уже работал с ритмичностью метрополитена. Несколько дней подряд финские истребители пытались организовать охоту на идущие плотными группами самолеты, но отличное истребительное прикрытие быстро отвадило их от вкусной добычи. Над линией фронта и в ближних финских тылах колонны 'крылатых грузовиков' провожали фронтовые истребители. Над районом высадки, близ Оулу, их попеременно встречали перегнанные сюда истребители авиаполка 'чаек' И-153. А на всем протяжении маршрута над ними кружили двухмоторные И-40, которым хватало дальности на полет в оба конца.
Туда шли подкрепления, топливо, продукты и боеприпасы. В обратном направлении, порожние транспортники ТБ-3 вывозили по 35-40 человек финнов, прямо семьями с минимальными пожитками. Эта мера обсуждалась еще в декабре. Сначала Генштаб выступил категорически против. Дескать - 'мы же, не фашисты, чтобы без вины людей в лагеря бросать!'. Но выкладки по объемам снабжения группировки войск однозначно свидетельствовали в пользу заполнения 'порожняка' гражданскими. В противном случае, уже через месяц боев, все припасы освобожденных РККА населенных пунктов уйдут на снабжение группировки войск, и гражданским лицам придется голодать. Да и запасы топлива для обогрева восьмитысячной группировки войск далеко не безграничны, поэтому лучше максимально облегчить себе снабжения вывезя всех иждивенцев в опустевшие военные городки Ленинградской и Вологодской области, где можно было вдумчиво заняться переагитированием финских граждан.
