Сергей появлялся в Командном ракетном училище (имени Кибальчича) наездами. Жизнь закрутилась столь стремительно и кучеряво, что чувствовал себя словно Фигаро, которому одновременно нужно быть в разных местах. В октябре, заскочил в училище, и забрал с собой часть курсантов-артиллеристов и курсантов-техников для укомплектования ими расчетов ракетных установок НИИ-3 и тренировок перед показом комиссии на полигоне. На том самом Софринском полигоне, где поглядевший на их 'ракетные художества' маршал Ворошилов, благословил создание отдельной ракетной части. Правда, та учебная часть, пока больше напоминала несерьезный партизанский отряд, собираемый для испытаний новой техники в боевых условиях надвигающейся войны с Финляндией. Но Сергею верилось, что вскоре появятся и настоящие кадровые части ракетных войск. В общем, повод для радости был, но и ответственность выросла в разы. После того показа, взяв с собой несколько курсантов-отличников, Королев сорвался сначала в Тихвин на базу ОКОНа. Здесь, им удалось немного посмотреть на особую бригаду Карбышева, и даже договориться с самим комбригом о ротации кадров в плане обмена опытом. Затем отправились на Вологодчину, тренировать низовой личный состав выделенного ему учебного дивизиона (назначенного ракетно-артиллерийским). Там, недалеко от поселка Чагода, специально отобранных младших сержантов и сержантов (гаубичников и минометчиков) будущий комбриг гонял в стрельбе из 'монгольских барабанов' и капризных динамореактивных пушек Курчевского и Кондакова. Долго погонять сержантов не пришлось, дела звали дальше. Успехи были скромными, но Сергей не унывал. Лиха беда начало! Оттуда он уехал в УПР к Давыдову, и затребовал к себе 'в поле' опытные образцы крылатых ракет группы Дрязгова. Опытных крылатых ракет производственным участком КБ было выпущено только двадцать пять штук средних весом в 800 кг и десять крупных весом в полторы тонны. Все 'изделия' еще только учились летать, стендовые и полигонные испытания шли, ни шатко, ни валко. Убедить Мишу Дрязгова, отдать технику и часть персонала КБ для армейских испытаний было делом непростым. Воинское звание у Сергея было повыше, но здесь многое зависело от того, как на это посмотрят Давыдов и Берия, поэтому 'тянуть за хвост' тут нужно было очень аккуратно. Особым дипломатом Королев не был, но в этот раз 'ворошиловской поддержкой' решил не давить, а попытаться договориться. Сошлись на компромиссе. Королев пригонял сюда на практику группу курсантов из ракетного училища, а сам временно забирал в состав нового ракетного дивизиона опытных инструкторов и техников с частью испытательной аппаратуры, и вместе с половиной выпущенных КБ изделий. Группа Дрязгова за это получала доп. снабжение. Вдобавок на стажировку в КБ направлялся взвод курсантов из ракетного училища, а от Королева подробные отчеты об эксплуатации на 'войсковых испытаниях'. Ну, а сам бригадный военинженер получал через неделю еще один кое-как обученный дивизион будущей особой секретной инженерной бригады.
