Волшебное слово «пожалуйста» подействовало на краба. Он разжал клешню. Буратино молча, бочком-бочком, как краб, быстро отполз в сторону и огляделся: не видал ли кто; затем встал, отряхнулся, задрал оцарапанный нос и как ни в чем не бывало направился под пальму к папе Карло.
Пьеро собирал для Мальвины букет. Вокруг летали разноцветные бабочки, крупные и красивые, а недалеко, в высокой траве росли цветы, похожие на бабочек. Трава была выше его, и когда он вошел в заросли, то над головой увидел только кусочек голубого неба. «Как волосы у Мальвины», — с нежностью подумал он.
Пьеро начал сочинять, но вдруг сообразил, что, собирая цветы, заблудился. Куда идти? Вправо? Влево?
Тут он услышал, как Артемон гавкнул один раз, и очень обрадовался. Этого было достаточно, чтобы Пьеро понял, в каком направлении он должен нести свой букет. Затем Артемон гавкнул два раза. А когда он пролаял три раза — это означало сигнал к отправлению, — Пьеро уже выходил из зарослей.
Увидев букет, Мальвина всплеснула руками:
— Какая прелесть!
Но тут же изменила тон и строго спросила:
— Разве можно так надолго исчезать? Пора в дорогу, а тебя все нет и нет!
Но букет все же взяла. А Пьеро с большим чувством продекламировал:
— Спасибо, — сказала Мальвина и улыбнулась.
И тогда расхрабрившийся Пьеро выпалил:
В ответ Мальвина только пригрозила ему пальчиком и стала поудобнее усаживаться на Артемона.
Впереди пошла обезьянка Мона. Она знала дорогу к высокой красной скале, отмеченной на карте. За ней следовал Артемон с Мальвиной. Пьеро по привычке брел за пуделем, держась за его хвост. Ведь он на ходу сочинял стихи и мог попасть в яму. Пото шел папа Карло с картой в руке. Замыкал шествие Буратино, он шел задом, веточкой заметая следы на песке.
— Желаю удачи и не забудь передать привет моей родственнице, тетушке Тортиле! — крикнула ему вдогонку морская черепаха.
— Будет сделано! — откликнулся Буратино.
Через час путники подошли к скале. На ее вершине сидел орел и гордо осматривал окрестности.
— Привет! — крикнула ему Мона, но орел не повернул головы. — Когда-то я была с ним знакома, но, видимо, он меня не узнал, — с грустью сказала обезьянка.
На карте, на восток от красной скалы, была обозначена прямая дорога до вершины горы, но путники прошли только полпути и вынуждены были остановиться. Дорогу им загораживали непроходимые джунгли, которых на карте не было.
— Откуда они тут? — удивился Буратино.
— Выросли за сто лет, — развел руками папа Карло.
Вдруг из-за ствола дерева показалась мордочка молодой мартышки, скорчившей рожицу. За ней вторая, потом третья… И целая стая обезьян, перепрыгивая с пальмы на пальму, высыпала на опушку леса. Поднялся визг, гвалт:
— Что вам тут надо?!
— Убирайтесь отсюда!
— Чтоб вам на банановой корке поскользнуться!
— Чтоб вам кокос упал на голову!
И в путешественников полетели камни, кокосовые орехи, комья земли, бананы, палки…
Все отступили, спасаясь от канонады, лишь Буратино смело подбежал еще ближе к обезьянам и, ловко уклоняясь от летящих снарядов, закричал:
— Эй вы! Бросайте побольше бананов, только спелых! Я их очень люблю!
В ответ раздался смех, и в деревянного мальчика полетели самые спелые фрукты. Наконец проказницам все это надоело, и они куда-то умчались.
— Как они плохо воспитаны, — покачала головой Мальвина.
— А мне эти ребята понравились, — возразил ей Буратино, засовывая в рот десятый банан.
Когда все подкрепились, Мона сказала, что пойдет к своим сородичам и попросит их о помощи.
— А это не опасно? — забеспокоился папа Карло.
Мона пожала плечами:
— Другого выхода нет. Нам без них через джунгли к вершине горы не пробраться.
Она на прощанье махнула лапкой и пропала за деревьями.
Все напряженно смотрели на то место место, где среди стволов пальм, лиан и кустов папоротника скрылась Мона. Что-то будет? Как ее примет стая? Вскоре они услышали нарастающий гвалт, выкрики, смех, и из леса выскочила орава обезьян, несущих на руках улыбающуюся Мону. Они сразу же подхватили под руки кукол и потащили их в лес.
Мальвина, не привыкшая к такому обхождению, отбивалась, но веселая ватага не обращала на это никакого внимания. Ее розовое платье и голубые волосы замелькали у вершин деревьев. За ней взлетели Буратино и Пьеро. Артемона тащили восемь обезьян. А для папы Карло пришлось наскоро соорудить из лиан что-то вроде гамака, и двадцать самых рослых мартышек понесли его через чащу.
Лес остался позади. До вершины вулкана было уже недалеко. Папа Карло встал с гамака, на котором его несли через лес обезьяны, взял крепкую палку и, опираясь на нее, кряхтя и отдуваясь, двинулся в гору.
Кукол несли мартышки, а Мона села на пса, и он, осторожно ставя лапы между камнями, стал карабкаться наверх.
