Путешественники были так измучены, что решили сразу лечь спать. Папу Карло Джузеппе поместил на своем топчане, кукол он положил на стол, Мона устроилась на полу, а Артемон свернулся в клубок у входа. Сам столяр решил спать на верстаке, больше негде было.
Буратино лежал и принюхивался: пахло родной стружкой.
«А ведь в этой самой мастерской я родился и запищал, когда Джузеппе начал обтесывать меня топориком!» — вспомнил он с нежностью. Но скоро и он уснул.
Утром, одеваясь, папа Карло нащупал в левом кармане куртки сложенный вчетверо лист пергамента.
— А ну ее, эту карту, — раздраженно сказал он и, не разворачивая, бросил карту в пустой очаг.
В мастерскую вошел Джузеппе. Он встал пораньше и уже успел поймать на завтрак рыбину.
— Кто будет готовить? — спросил он.
Все посмотрели на Мальвину.
— Если Буратино почистит рыбу, то я смогу, наверное, ее поджарить, — проговорила она, позевывая и вежливо прикрывая рот ладошкой.
— Ладно, — смилостивился Джузеппе, — я сам займусь рыбой, а ты, Пьеро, собери в углу стружки и разожги очаг.
Скоро огонь уже пылал, а на большой сковородке аппетитно жарилась рыба.
— Прошу к столу, — пригласил хозяин и положил буханку хлеба. Все сели завтракать. Буратино уплетал за обе щеки.
Папа Карло полез в правый карман куртки за перочинным ножом и вытащил из него… сложенный вчетверо лист пергамента?! Он с удивлением развернул его и увидел, что это…карта острова! Сомнений не было. Это означало, что в очаг он бросил не карту, а другую бумагу, ту, которую нашли в сундучке!
Папа Карло схватился за голову.
— Что случилось? — испугался Джузеппе. — Тебе плохо?
— Я сжег важный документ, даже не узнав, что в нем было написано, — признался старик со вздохом. — И как только я мог забыть о нем!
К папе Карло подошел Пьеро:
— А не этот ли листок вы ищете?
В руке он держал второй, сложенный вчетверо пергамент.
— Этот! — обрадовался несчастный папа Карло. — Но я же бросил его в очаг!
— А я подумал, что на нем удобно писать стихи, и не стал сжигать.
— Умница! — воскликнул старик и обнял мальчика.
Джузеппе развернул листок и начал читать:
«Я, художник Круз, завещаю театр «Молния» и сундучок с драгоценностями человеку, имя которого начинается с буквы «К»…
Ни слова ни говоря, папа Карло почти вырвал из рук столяра бумагу, выскочил на улицу, и быстро, как только мог, зашагал к судье.
Куклы, Артемон и Мона поспешили за ним.
Как раз в это время лиса Алиса вышла на утреннюю прогулку и увидела папу Карло, вбежавшего в здание суда.
— Тут что-то затевается, — решила она, — надо не опоздать.
И через десять минут вся бандитская компания была уже на месте.
Зал заседаний был полон зрителей. Сюда собирались люди, которым дома сидеть скучно, и они ходят в суд, как в театр. А вдруг случится что-нибудь интересное.
Судья сидел на возвышении в своем кресле. Он взглянул на шарманщика поверх очков, взял у него бумагу и стал ее громко читать. Когда он дошел до слов: «…имя которого начинается с буквы «К»…», — в зале зашептались:
— Карло, Карло…
Но тут вскочил с места Карабас-Барабас и закричал:
— И мое имя начинается с буквы «К»!
— Сядьте на место, — строго сказал судья и продолжил чтение: «…и в том случае, если человек хороший, добрый и любит животных…».
— Я! — снова закричал Карабас. — Я хороший, добрый, я люблю животных! Отдайте театр мне!
— Прекратите мне мешать! — приказал судья. — Я еще не дочитал завещание до конца. — И он продолжил: «…и три свидетеля подтвердят это на суде».
Быстрее всех сообразила Мальвина.
— Артемон? — строго спросила она. — Ты можешь подтвердить, что папа Карло — хороший, добрый и что он любит животных?
— Гав, гав, — радостно залаял пес и завилял хвостом.
— А ты, Мона? — спросила Мальвина обезьянку.
— Могу, — кивнула головой та.
— А есть ли у вас третий свидетель? — поинтересовался судья.
Третьего свидетеля не было.
Лиса толкнула Дуремара в бок:
— Беги на улицу и волоки сюда какого-нибудь свидетеля. Обещай ему горы золотые.
— Для папы Карло? — удивился Дуремар.
— Дурак, — отрезала лиса, — для Карабаса! Скорее! А я постараюсь выступать как можно дольше.
Лиса встала с места и начала:
— Уважаемый господин судья! Перед вами еще один претендент на наследство — всеми уважаемый в этом городе доктор кукольных наук, кавалер высших орденов — синьор Карабас-Барабас. Я, лиса Алиса, и достопочтенный кот Базилио свидетельствуем, что он хороший человек, любит животных и…
Дуремар выбежал на улицу и увидел стоящего на крыше дома аиста. Тот, видимо, выбирал место для гнезда.
— Послушайте, уважаемый, — вежливо обратился к нему Дуремар, — помогите мне в одном очень срочном деле: надо подтвердить, что синьор Карабас-Барабас — хороший человек.
— Извините, — ответил учтивый аист, -я с радостью помог бы вам, но, к сожалению, я еще не знаком с этим господином.
Недалеко щипала траву коза.
— Привет, — обратился к ней Дуремар, — я тебе хорошо заплачу, пойдем со мной в суд, и ты проблеешь несколько хороших слов про Карабаса-Барабаса.
Коза подняла голову, странно посмотрела на говорившего и неожиданно боднула его.
