После того как все артисты-куклы убежали в театр папы Карло, Карабас-Барабас набрал новую труппу. Лиса Алиса стала кассиршей. С работой она справлялась, так как денег поступало мало, да к тому же часть их оседала в кошельке кассирши.
Продавец пиявок Дуремар выступал на сцене с дрессированными лягушками и хором жаб под названием «Квактет».
Кот Базилио сначала был укротителем белых мышек, но как-то раз нечаянно съел одну. Она ему понравилась. Тогда он попробовал и других…
Теперь он выступал в паре с очень известной особой — крысой Шушарой. Когда-то полный гнева Артемон придушил ее. Но не так-то просто разделаться с этакой бестией. Шушара оправилась и стала еще злее.
Поэтому было ясно, что кот Базилио ее не съест, скорее, наоборот. Однако мышей и крыс, жаб и лягушек в городе Тарабарске было предостаточно. Жителям они и так надоели, и люди не шли на эти представления, предпочитая им театр папы Карло.
Карабас и его приятель Дуремар решили уничтожить ненавистный театр «Молния». По счастливой оплошности Дуремара бомба разорвалась рядом с театром, и он, если не считать нескольких небольших дырок в полотняном шатре, не пострадал.
Поздним вечером того же воскресного дня за кулисами своего театра, перед холодным очагом, сидел мрачный Карабас с трубкой в зубах. В животе у него урчало, в трубке не было табака. Вид у директора был незавидный: коленка перевязана, на лбу шишка, сюртук весь зашит наспех белыми нитками и без нескольких пуговиц.
— О, я несчастный сирота! — стонал Карабас-Барабас. — Я разорен! Я теперь беднее самого последнего бедняка! Скоро мне останется одно: просить милостыню, поставив перед собой свой старый цилиндр…
Вскоре на кухню пришли лиса Алиса и кот Базилио. За ними, стараясь держаться в тени, — виновник неудачного взрыва Дуремар. Карабас-Барабас мрачно взглянул на них, попыхтел пустой трубкой и прорычал:
— У нас есть еще один заряд взрывчатки. Но теперь фитиль запалит не этот слизняк, — и он махнул ручищей в сторону Дуремара, — а ты, лиса. Взорвем ко всем чертям этот театр «Молния»! Пусть знают, как переманивать зрителей.
— Уж я бы справилась с этим отвественным заданием, — сладко улыбнулась лиса, — но думаю, что устраивать второй взрыв не надо. Слишком это шумно. Люди могут догадаться, что это мы стараемся, и нас посадят в тюрьму.
— А, нет! — возразил Карабас-Барабас. — Нас никто не видел!
— Но вы, уважаемый господин директор, почти неделю хромали, а на лбу у вас опять шишка. Меня уже спрашивали много раз, что с вами случилось?
— А у Дуремара руки трясутся, и он заикается, — добавил кот Базилио.
— Тысяча чертей! — заорал Карабас-Барабас. — Надо же какой-то выход найти. Иначе все с голоду помрем!
— Подохнем, — подтвердил кот.
— А я могу при-приготовить жаркое из ля-ля-ля-гуш-шек, — предложил Дуремар, — они, говорят, съедобные.
Лиса задумчиво произнесла:
— А что, если попробовать отнять у Карло театр, так сказать, законным путем? Сейчас в город назначен новый судья. Обратимся к нему. Пускай он отберет театр у какого-то шарманщика без диплома и передаст вам — уважаемому доктору кукольных наук, кавалеру высших орденов, ближайшему другу Тарабарского короля — синьору Карабасу-Барабасу!
— А что?! Надо попробовать, — воспрянул духом директор. На том и порешили.
Дуремар вернулся в свою хижину. Ему очень хотелось есть, но ни хлеба, ни каши, ни еще чего-нибудь съестного в доме не было. Он это знал и поэтому заранее утром наловил в болоте десяток лягушек, которые теперь прыгали в стеклянной банке вверх и вниз, вверх и вниз и наперебой квакали.
— Отменное будет жаркое, — уговаривал он сам себя, доставая с полки большую сковородку. — Одним словом — деликатес! Так, кажется, называется очень вкусное и редкое кушанье?
Вдруг он услышал, что его кто-то зовет:
— Синьор Дуремар! Синьор Дуремар!
Он удивленно оглянулся, но в комнате никого не увидел. Голосок явно звучал из банки с лягушками.
— Ну что еще? — недовольно спросил пиявочник, наклонившись над банкой. Там стоял невообразимый гвалт.
— Ах как тут душно! -жаловалась одна зеленая пленница.
— И тесно! — добавляла другая.
— И жарко! — возмущалась третья.
Одна из лягушек махнула Дуремару лапкой:
— Синьор Дуремар, я хочу вам сказать что-то очень важное. Пересадите меня в другую банку, а то здесь очень шумно!
Дуремар вытащил лягушку из большой банки и пересадил в маленькую.
— Премного благодарна, — проквакала лягушка и неожиданно высокомерно заявила: — Меня нельзя жарить на общей сковородке, мне надо отдельную!
— Поче-чему? — удивился Дуремар.
— Потому что я — не простая лягушка…
— Хи-хи-хи, — гнусаво засмеялся пиявочник. — Может, ты заколдованная царевна? Я читал подобное в какой-то сказке…
— Вы очень догадливы, — удовлетворенно квакнула лягушка. — Действительно, я — королева, королева красоты на своем болоте. Недавно состоялся конкурс, и почетное жюри из старых жаб нашло, что у меня самые большие глаза, самые маленькие ручки и, главное, самые длинные ноги! Я выше всех прыгаю и громче всех квакаю!
