Могучий лев спал в своем тенистом укрытии между скал. Утром он проснулся и решил позавтракать. Встал, зевнул, потянулся — в животе было скучновато.
Он недовольно повилял хвостом с кисточкой и отправился в обход своих владений, зорко поглядывая по сторонам и прислушиваясь.
Неожиданно до его ушей донесся чей-то приглушенный вой.
— Вот и завтрак объявился, — взбодрился лев и уверенно направился в нужном направлении.
Эту западню он знал давно, один раз в нее даже сам попал, но сумел выбраться, — яма предназначалась для более мелких зверей. Лев неслышно подкрался к ловушке и заглянул в нее. Видно было плохо, но в яме сидел… лев? Грива, кисточка на хвосте… И рычит так смело!
— Маленький лев! — решил царь зверей. — Что же делать? Своих ведь не едят. — И он пошел искать пищу в другом месте.
С баркасом, на котором плыла компания Карабаса-Барабаса, страшного ничего не случилось. Буря обошла их стороной, и к утру, когда взошло солнце, на горизонте показалась земля.
Но никто не обрадовался. Наоборот, все были в удрученном состоянии. Как ни смотрел Карабас в свою подзорную трубу, парусника Карло не было видно. А если так, то морское путешествие потеряло всякий смысл.
— Давайте все же высадимся, — предложил Карабас, — вдруг повезет, и они на этом острове?
Он взял в руки весло, выбрал удобное место и причалил к берегу.
А между тем здесь же неподалеку, за скалой загорал самый кровожадный и беспощадный разбойник этих мест. В огромной волосатой руке Бармалей держал длинную саблю и вяло отмахивался ею от надоевших мух. В его сверкавших на солнце золотых зубах была зажата массивная трубка. Наконец он заметил лодку.
Как только компания высадилась на сушу, разбойник медленно поднялся, вышел из-за скалы и громовым басом рявкнул:
— Кар-р-р-амба! Гости прибыли! Как раз — в самый раз! Или я не ФЫРДЫБАС!!! — так звали разбойника.
Встреча была такой неожиданной, что «гости» будто окаменели. Фырдыбас, топорща усы, попыхивая трубкой и помахивая саблей, прошелся вокруг незнакомцев.
— А зачем, собственно говоря, вы сюда пожаловали? — грозным басом спросил он.
— Мы рыбку ло-ловили, — заикаясь и дрожа, ответил Дуремар, показывая удочку и сачок.
— А я — Фырдыбас, поймал вас! — захохотал разбойник. — А ну за мной! — И он ткнул саблей в спину кота Базилио.
Кот взвизгнул и стал шипеть и ругаться по-кошачьи.
— Ого! Храбрец нашелся! — усмехнулся Фырдыбас.
Разбойник повел пленников в свою хижину. И стены, и потолок, и пол ее были сделаны из жердей бамбука. В углу — клетка с попугаем, под ней на цепочке сидела обезьянка. Рядом с ней на стене висело маленькое зеркальце. Посреди хижины стояли стол со скамьей. По столу прохаживалась ворона.
Своих пленников Фырдыбас заставил встать на колени и начал с самым кровожадным видом их рассматривать. В задумчивости он поднял голову, увидел ворону и спросил ее:
— Слушай, Ка-р-р-га, а что с ними делать?
Ворона соскочила со стола, медленно вразвалочку, подражая хозяину, обошла пленников, внимательно их изучая.
— Мне они все не нравятся, — прокаркала она. — Этого, толстого, можно сделать приманкой для льва; на тощего польстится, пожалуй, только крокодил. А на хромую лису и слепого кота будут славно клевать акулы.
— Я не люблю воду, — обиженно мяукнул кот Базилио, — и ни за что в нее не полезу, и вообще я не очень слепой.
Дуремар, чуть не сложившись вдвое от поклона, услужливо просипел:
— Синьор, вам необходимо поставить дюжину свежих пиявочек, у вас красный нездоровый цвет кожи, может хватить удар. Я вам помогу.
Гордый своим багровым загаром Фырдыбас рассвирепел:
— А я тебе, пиявочник, помогу первым попасть крокодилу в пасть!
Тут Карабас, видя, что их конец недалек, закатив глаза, стал громко причитать:
— Ах, бедный я, несчастный сирота, съест меня лев и косточек не оставит!
— Ты сирота? — удивился разбойник.
— Нет у меня ни папы, ни мамы… — продолжал жалостливо завывать Карабас.
— И у меня нет, — оторопел от совпадения Фырдыбас.
Карабас перестал выть, широко открыл рот, что-то соображая, и совсем другим голосом спросил:
— А как звали вашего уважаемого папочку, драгоценнейший Фырдыбас?
— О! — воскликнул разбойник. — Он был знаменитый пират и его звали «Фырмырдыбей — гроза всех морей»!
— Какое благородное имя было у вашего родителя, — угодливо пролепетал Карабас. — И какое опять совпадение! И моего папочку звали «Фырмырдыбей»…
«Ну и хитрец! — с восхищением догадалась лиса. — Ловко врет. Эдак он нас всех и выручит».
— Чего-то я не пойму… — запинаясь и тупо тараща глаза, проговорил разбойник.
— А тут все яснее ясного, — поспешно заюлила лиса. — У вас и у почтенного Карабаса был один и тот же папочка.
— А каким он был с виду? — недоверчиво спросил разбойник.
— О! — воскликнул Карабас. — Вы, уважаемый синьор Фырдыбас, вылитая его копия: длинные усы, горящий взгляд, острый ум!
— А какие у него были были зубы? — не сдавался новоиспеченный братец.
Карабасу не стоило большого труда представить, какие у их папочки были зубы.
— Золотые, золотые, как у вас, самой высокой пробы! — еще радостнее воскликнул он.
— А сколько у него было глаз?
