И вот – заходят цепочкой. Впереди – прокурор Овсов, старая мразь – тот самый, что дважды был у меня на судах по УДО и в конце прошлой зимы брал с меня показания по жалобе матери. Хорошо, что я не пошел в “культяшку”, куда сгонял всех старший , наиболее злобный “козел”, почти убийца Маньки в том году. Прокурор, за ним Палыч – остановились на входе, потом идут дальше, ко мне , и еще издали Палыч предлагает мне встать. Я встаю, как был, с книгой в руках – слышу, как Палыч демонстрирует прокурору термометр, радио – ну да, уж наличие сумок под шконками прокурора точно не может интересовать – и вся процессия проходит мимо меня. Прокурор, Палыч, дальше Русинов, еще кто–то (Махнёв?) – и в самом конце, чуть отстав – Макаревич. На меня он даже не посмотрел – проходя мимо меня, как раз рассматривал что–то на противоположных шконках, у окон (а там как раз одной таблички нет, а вторая криво висит!.. :)). Но он промолчал. А мне уже 2–й раз так везет, что они от меня отворачиваются – недавно так же было и с Деминым. Или это они специально? :)
Прошли, моих сумок под шконками даже не заметили (как я и думал); и только дойдя уже до середины секции, “Макар”, еще больше отставший, вдруг поперся куда–то в проходняк у стены. Секунда – и он уже с хрустом и треском ломает, срывая со стены, полочку, висевшую в проходняке и долговязой ехидны и ее стукача–соседа, оба со 2–го барака. Небольшая такая, совершенно невинная полочка висела на стене, на уровне человеческого роста, между шконками; стояла на ней всякая парфюмерия – шампуни, пена для бритья и т.п. Все это, разумеется, полетело на пол, и – как вернулись из “культяшки” после ухода этой чумы – хозяева молча, без обычных острот и “веселого” юродства, кинулись собирать все это хозяйство с пола...
Ну что ж. Первый удар я выдержал. Первый раунд за мной. :)) Но опыт и предчувствие подсказывают мне, что он не последний – сегодня среда, а комиссия, говорят, пробудет здесь до самых выходных, так что возможны еще визиты.
Связи с матерью нет опять вот уже 2–й день. Друг “телефониста” не приходит, идти напоминать в такой обстановке рискованно и бесполезно, а просить кого–то еще (“запасной вариант” хотя бы) – тем паче.
16–56
Память совсем подводит... Забыл упомянуть еще одно событие – единственное по–настоящему радостное, просто праздник! Вчера вечером мерзкую цыганскую обезьяну, эту нечисть, которая не должна вообще жить на свете – закрыли опять в ШИЗО! И, говорят, уже до конца ее срока – а ей оставалось на вчерашнее утро, она сама говорила, 34 дня. Судя по тому, что один из прежних “козлов” 11–го тут же переехал на ее место, и даже тумбочку свою перетащил из своего проходняка в тот, – это правда. Ну что ж, как в том анекдоте: вывели из дома осла – и насколько же легче сразу стало! М.б., и сегодняшняя маленькая победа, когда Макаревич прошел мимо моих сумок под шконками, даже не заметив их, была бы невозможна, если бы эта “мусорская” цепная псина была бы здесь и гавкала, как обычно.
13.5.10. 16–55
С утра, часов с 11–ти, пошли слухи, что сейчас “пойдет прокуратура”, “убирайте все лишнее”. (До этого успел очень удачно сходить в 8–30 в баню, после чего – в 9–30 – позавтракал, и до проверки успел переписать все вчерашнее.) Палыч на утренней проверке подтвердил – сейчас, мол, Овсов пойдет “на второй почетный круг”. Зачем? Идиот он, что ли?!. М.б., на тот “продол” – там он вчера не был. Говорили и о том, что пойдет “московская комиссия” – опять же, все убирайте.
Но вот уже 5 часов вечера – так до сих пор и не пошел никто никуда. Все тихо. “Макар” вышел из штаба, когда я в 2 часа из столовки шел в ларек...
Ого! Вот сейчас, пока писал, крикнули: “Комиссия в сторону бани!”. Как я вовремя, черт возьми!.. :)))
В общем, “Макар” с 2–х до полтретьего тусовался у вахты, ходил туда–сюда, потом с ним тусовались уже и другие “мусора”. Что будет сейчас – посмотрим.
Самое ужасное, что вот уже 3–й день я без связи. К “телефонисту” идти противно, – но, видимо, если все будет тихо, сегодня после ужина (если не будет комиссии) или же после отбоя придется пойти. Не факт, что это принесет успех. И не факт, что нам с матерью будет так уж много о чем поговорить – у меня, например, кроме этой комиссии, новостей нет. Но – когда долго нет связи, дня 2 и больше, я поневоле начинаю нервничать...
14.5.10. 8–24
Никто, конечно, вчера не ходил, никакие комиссии и прокуроры. Сейчас, сразу после моего завтрака, у них тут, в секции, очередной психоз: убирание из тумбочек пепельниц, стеклянных банок–склянок и вообще всего. Им сказали, что полезут в тумбочки. :)
