Разговор затих сам собой. Обоим было понятно, что предстоит трудиться, трудиться и еще раз трудиться еще много лет, не давая расслабиться ни себе, ни окружающим. Впрочем, Лев уже много лет жил так, вкладывая все силы и желания в победу над тварями или то, что ослабит их, или то, что усилит людей. А чаще всего сразу во все три вещи. Но это никак нельзя было сравнить с ситуацией полтора года назад, когда они только очнулись непонятно где, и обнаружили, что Федерация на краю гибели. Тварей удалось остановить и отогнать, предателей выявить и зачистить, и уничтожить Сверхмозга.
Настолько немало сделано почти с нуля, что можно даже гордиться, и Лев гордился.
Пусть там жители столицы бегают, и что-то бормочут о втором памятнике, лучше эти средства вложить в восстановление зданий, заводов, производство нового оружия. Пусть Совет пишет постановления и присваивает различные пышные звания и титулы, плевать, а если эти звания помогут в войне, то так даже лучше! Пусть беснуются твари, но их орды возле столицы уже разбиты и отогнаны, и это замечательно.
Но главное, главное то, что сам Лев был доволен своими поступками. Нередко его посещало ощущение, что он стоит с голыми руками перед огромной горой, которую надо срыть до основания. И пускай генерал не сдавался, и образно говоря, катал голыми руками валуны, дробил скалы и оттаскивал обломки, но все равно ощущение неподъемности и грандиозности задачи подтачивало изнутри. Ощущение того, что он не увидит результатов своей работы, тем более обессиливало.
Но теперь это все было в прошлом.
Лев собственными руками изменил историю, добился успеха, выстроил здание победы, и можно было гордиться, и пускай впереди стояли не менее масштабные задачи, но с высоты сделанного они уже не казались такими неподъемными. Мнилось Льву, что все ему по плечу, и он, в сущности, был недалек от истины.
— Ждите, — сообщил Лев звездам. — Мы придем!
Конец второй книги.
Прислонившись к борту десантного транспорта и невозмутимо попыхивая сигаретой, Андрей Мумашев заметил.
— Можно будет поставить еще значок на карте, на этом острове ни разу не воевал. Даже как-то удивительно.
— А на остальных Британских островах воевал, значит? — усмехнулся Влад, глядя мимо Андрея в сторону берега.
— Было дело пару раз, по мелочи.
— Ну, теперь, значит, будет по-крупному, — философски заметил Спартак, сидящий рядом прямо на палубе и протирающий винтовку. — Командир пусть бьется врукопашную в первых рядах, а мы сзади прикроем, это будет прогулка, как по бульвару в Риме!
Сержант Мумашев, нахмурившись, посмотрел на Спартака и Влада. Ему совершенно не нравилась эта уверенность, заразившая большую часть войск, что битва за остров будет легкой прогулкой. Даже командир группы «Буревестник», Андрей Майтиев поддался общему настроению и предвкушал высадку с последующим истреблением тварей. Конечно, размышлял Дюша, командира можно понять, когда-то он был гордостью и украшением морской пехоты, и ностальгия по высадкам на острова дает о себе знать, но все же, все же нельзя настолько недооценивать врага.
