- В общем, знаю имена, но почти ничего не видел. Кэри показала репродукцию. "Мечтаю, - говорит, - создать серию картин, повторяющих другие известные, но чтоб вместо голых женщин были голые мужчины".
- Зачем?
- Из феминизма. Я расположился на подушках, она скрипит грифелем по бумаге, и как-то это меня убаюкало. Просыпаюсь - в хазе пусто, рядом - записон, цитирую: "Одежду не ищи, она стирается. Я побежала за сестрой. Надеюсь, ты поможешь ей отпраздновать долгожданный развод". Хороша, да? Нашла себе высокофункциональный модуль!
- Возмутительно!
- Да почему? Нормально. Без одёжи только не фонтан. Ну, я простынку надорвал по центру, голову просунул, подпоясался какими-то колготками и вышел на балкон.
- Зачем!?
- Покурить. Стою, как дежурный на мачте, гляжу - по улице с бутичными пакетами идёт к дому Минни! Предстать перед любимой девушкой в таком скабрезном виде - ни за что! Нахожу в ванной стиральную машину, выдёргиваю шнур из розетки, чтоб разблокировать дверку, выгребаю своё барахло, отжимаю, напяливаю кое-как штаны. Остальное - в руках. Выскакиваю на лестницу, поднимаюсь этажом выше, обуваюсь, рубаху выворачиваю, а она вся в мыле!
- Ужас!
- Зато легче налезает. Слышу, Минни уже заходит в квартиру. Я тогда начинаю спускаться, прикидываю дальнейший план. А навстречу - румяная пампушка в малиновой шляпе. Вот он, шанс! "Мадам, - взываю к ней, - не хотите ли помочь человеку, потерпевшему бедствие?". "А что вам надо?". "Да всего лишь утюг на полчаса". Добрейшая женщина пустила меня в свои апартаменты, предоставила доску и прибор, а сама куда-то отлучилась. Я стащил с себя всю мокроту, рубашку повесил на батарею, стал наглаживать брюки, так что пар повалил на всю комнату. В этом-то тумане ко мне подкралась хозяюшка, схватила за одно место, и, пока то да сё, утюг застоялся, ну, и вот... Слава Богу, у Дженни не оказалось ни зашкаленного артистизма, ни разведённых сестёр, так что через честных сорок минут она меня отпустила с миром и в почти сухой одежде. Тут...
- А это ещё не конец? - спросила Мэриан, незаметно подошедшая к нам.
- Смотря чему. Привет, детка. В самом фойе у дверей я застал Минни. Она плакала: поссорилась с тёткой. Всё из-за парней, чтоб нам пусто было. То, что я устроил в ванной потоп и продырявил простынь, Кэри бы ещё простила, но ведь были и другие прецеденты, например, неделю назад какое-то мурло поломало дверные замки, в ноль обчистило аптечку с препаратами от гипертонии и холодильник, где хранился дорогущий французский сыр.
- Была просьба воздерживаться от грубых выражений! - воскликнул я, краснея от корней до волос, - Лекарствов я ей немного оставил, а в холодильнике толком ничего и не было. Сыр выглядел так, будто пролежал сто лет в могиле. Я его просто выбросил.
- Чувак, ты неподражаем! И, уж если ты там тоже отметился, открой-ка, кем тебя зарисовали? Данаей? Отдыхающей одалиской?
- Иди к чёрту! Распутник!
- Что дальше было с Минни? - Мэриан вернула разговор на нужные рельсы.
- Я её похитил. Увёз из Лондона в Льюис. Сейчас она у Теи. Вроде, всем довольна, только жалеет родичей... Ничего, пусть попляшут. Глядишь, поумнеют.
- То есть ты не будешь её удерживать, если... она не захочет?
- Нет. А ты-то как? Купил мотоцикл?
Я показал Буревестник. Дин осмотрел его, как ветеринар - породистого скакуна, назвал красавцем, попросил какую-нибудь краску, кисточку и вывел белой эмалью на синем баке свою противоугонную метку.
Мы зашли в дом, сели за хавчик, как выражался гость. Потом мне снова напомнили про восьмиклинку.
Пока я шарил по вешалкам, Мэриан увела Дина в спальню и совершила то, что иначе как предательством не назовёшь, - показала ему видео с одеванием и попросила продать плёнку на чёрном рынке. Когда я вошёл в ту комнату, Мориарти сидел в кресле, прикрыв лицо рукой (так обычно рисуют горюющих), а девчонка диктовала:
- Если устроишь публичные торги, то сможешь стрясти до пяти с лишним...
- Мэриан! - закричал я, всё понявший, - Неужто ты хочешь, чтоб какие-то левые скоты на тебя пялились, обсуждали, фантазировали!? Это же позор!
- Раньше ты говорил, что это искусство. Искусство должно радовать людей. А заодно кормить художника. Всё решено. Я упаковываю ленту.
Вынула катушку из проектора и унесла, напевая: "В ком-то нуждаться! В кого-то влюбляться! С кем-то встречаться! С кем-то, как ты!".
Дин поднял на меня глаза, похожие на угли за мгновение до превращения в алмазы, и пробормотал:
- Ничего лучше в жизни не видал! Просто гениально! Цены этому нет.
- Ты так говоришь от неискушенности.
- Это я-то? Думай, что городишь, шкет! - он снова закрылся рукой, тяжело вздохнул, - Дай мне побыть одному.
- Долго?
- Ну, хоть полчаса.
Я его оставил, нашёл Мэриан.
- Слушай, то, что ты хочешь отблагодарить меня за мотоцикл, - это можно понять. Но выставлять на продажу себя, свой образ!... Это неправильно. Унизительно.
- Мой образ - моё и решение!
- Да, конечно, это всё твоё. Ты - артистка, а я только нажимал на кнопку...
Она изменилась в лице, сердитость сменилась состраданием.
