– Брат, я в него верю. Если епископ меня отпустит, я отправлюсь вместе с ним.
– Ты?
– Понимаю, что выгляжу нелепо. Я – мирный приходской священник, растолстевший и разленившийся от сытой жизни. А этот мальчик знает, что приближается конец света. Он перечислил мне некоторые свидетельства. Именно о них и предсказано в Библии, брат. Его не подучивали это говорить: знамения были ему явлены. Он заявил, что, если мы хотим спасти мир, нам надо оказаться в Иерусалиме. Я верю, что Господь поведал Иоганну о конце света. Если мне позволят, я запру свой дом и присоединюсь к маленьким паломникам. Крестовый поход детей в Иерусалим – что может быть лучше? Я больше всего на свете хочу пойти в Святую землю.
Брат Пьетро поднялся на ноги и заморгал.
– Мне надо отправить доклад, – выдавил он.
– Скажи кардиналам в Риме, что в нашем Пикколо случилось чудо! – попросил его священник. – В нашем городке, перед нами, мирскими глупцами, явлена Благодать Господня! Благодарю Бога за то, что сподобился увидеть Иоганна. Благодарю Бога, что в наш темный мир пришел Иоганн Добрый. Он поведет нас в Иерусалим.
Брат Пьетро и Лука вместе трудились над отчетом, а Фрейзе тем временем нашел помощника конюха, готового предпринять долгую поездку до Авеццано.
– Поедешь по старой римской дороге, – объяснил Фрейзе пареньку, которого вызвали в обеденный зал, чтобы вручить ему драгоценное послание. – Она широкая и прямая, и ты не заблудишься.
– А когда окажешься на месте, ступай в храм Святого Павла и отыщи приходского священника, – добавил брат Пьетро. – Его имя – отец Иосиф. Отдай послание именно ему, а уж он отправит его дальше.
Лука смотрел, как монах сворачивает пергамент и зажигает лучину от камина, в котором пылали дрова. Брат Пьетро извлек палочку сургуча из шкатулки для письменных принадлежностей и поднес ее к пламени, уронив три капли красного сургуча на сгиб пергамента. Затем он снял со своей шеи печатку – та висела на простой тесемке – и прижал ее к застывающему, но пока еще теплому и мягкому сургучу. Печать оставила четкий оттиск. Лука замер – он уже видел подобное изображение в виде татуировки на руке человека, завербовавшего его в орден. Это был дракон, пожирающий собственный хвост.
– Ты должен набраться терпения и ждать, – сказал брат Пьетро парнишке, который вытаращил глаза и молча наблюдал за его манипуляциями, словно монах был алхимиком, изготавливающим золото. – Ты прождешь ночь и весь следующий день. Тебя поселят в доме при храме и накормят. А вечером ты снова придешь в церковь, увидишь отца Иосифа – и он даст тебе письмо для меня. Ты его возьмешь, будешь бережно хранить и привезешь мне, не читая. Ясно?
– Паренек-то неграмотный, – вмешался Фрейзе, – поэтому и бояться нечего. Мы, слуги, ничего толком не знаем. Он не прочтет твой секретный отчет, ему и в голову не придет ломать твою печать. Но он понимает, что ты ему говоришь. Он сообразительный малый.
Брат Пьетро неохотно вручил пергамент Луке, а тот мельком взглянул на дракона из сургуча и отдал послание мальчишке. Тот прижал кулак ко лбу в неуклюжем вежливом жесте и умчался прочь. Фрейзе тоже неторопливо направился в выходу.
– А что означает печать? – расхрабрился Лука. – Я заметил ее на руке человека, который меня завербовал.
– Это символ ордена, который известен тебе как орден Тьмы, – негромко ответил брат Пьетро.
Когда за Фрейзе закрылась дверь, монах закатал рукав рясы и продемонстрировал блеклую версию того же изображения, наколотого у него на плече.
Лука едва не лишился дара речи.
– Она побледнела, поскольку я ношу ее очень давно, – пояснил брат Пьетро. – Я стал членом ордена, когда был моложе тебя. Я дал клятву от всей души и от всего сердца, когда был зеленым юнцом.
– Но пока никто не предложил мне нанести дракона на тело, – настороженно проговорил Лука. – Не уверен, что я бы согласился на такое.
– Ты – подмастерье, – ответил брат Пьетро. – Когда проведешь достаточное количество расследований и многое увидишь, когда наберешься мудрости и научишься подмечать детали… тогда тебе могут порекомендовать вступить в орден.
– А кто предложит мне стать членом ордена Тьмы?
Брат Пьетро улыбнулся:
– Это тайная организация. Даже я не представляю, кто в него входит. Я лишь докладываю милорду, а он – папе римскому. Я знаю тебя и двух других расследователей, с которыми работал, – вот и все, Лука. Мы ищем знамения Господа и следы сатаны в нашем бренном мире и предупреждаем о конце света.
– А мы только защищаем? – проницательно поинтересовался Лука. – Или мы можем нападать на врагов?
– Мы делаем то, что нам приказывают, – ловко ответил брат Пьетро. – В защите и нападении мы повинуемся ордену.
– А тот, кого ты называешь милордом – это он забрал меня из монастыря в замок Сант-Анжело, дал мне поручения и отправил учиться?
– Да.
– Он – магистр ордена?
– Да.
– А как его зовут, брат?
В качестве ответа монах показал Луке пустые пергаменты для отчетов из своей шкатулки: они были уже с адресом – полностью готовые к отправке. И на всех значилось одно:
«Срочно»… и был изображен дракон, кусающий себя за хвост.
