- У Северуса есть портключ, - спокойно произнес Дамблдор. - На счет три. Раз, два, три…
Мы дотронулись до моего котенка, и я ахнул от неожиданности, мгновенно оказавшись по пояс в ледяной воде.
- А ты говорил, сапоги нужны, - засмеялся Фламель у меня за спиной. – Тут никакие сапоги уже не помогут.
Я даже представить себе такого не мог. Весь Тревес был залит водой. Оглянувшись на моих спутников, я увидел ухмыляющегося директора и, проследив за его взглядом, обнаружил наконец Кеса.
Он стоял на столе и квиддичной битой отбивался от множества каких-то черных мохнатых тварей, атакующих его со всех сторон. Выражение лица у него при этом было крайне сосредоточенное. Оранжевая кошка висела, вцепившись в люстру, и всем своим видом демонстрировала полный ужас.
- Кес, мы здесь! – закричал Фламель, помахав рукой.
- Вот что меня всегда раздражало в людях, - отозвался Кес, отбивая очередной мохнатый шар, - так это упрямство и...
Договорить он не успел, потому что какая-то зеленая пакость выпрыгнула из воды и с размаху шлепнула его по лицу.
- Ну что за… - Кес отодрал эту дрянь и, брезгливо кривя губы, швырнул обратно в воду.
Но больше всего меня поразило даже не привычное равнодушие, с которым он это сделал, а то, что Кес действительно был совершенно один. Как же так?!
- Кес, неужели они тебя бросили?! Я не могу в это поверить!
- Не все же такие упрямые, как ты! – еще один удар. – Зачем ты явился?
- Кес, он с нами.
- Это не он с вами, - удар. – Это вы с ним.
Удар.
- Хорошо. Это мы с ним. Ты пока сам справляешься, как я погляжу?
- Ненавижу гольф.
Удар.
- Это оттого, что ты не любишь Англию, - назидательно произнес Фламель и, шлепая по воде руками, медленно двинулся к столу.
- Ненавижу Англию, - удар. – А для тех, кто уже открыл рот, чтобы возмутиться этим фактом моей биографии, господин Председатель, могу добавить, что я в ней - удар - не живу.
Удар.
А Гильгамеш-то, оказывается, совсем дурак. Мне до сих пор нехорошо от мысли, что я мог ту ночь провести в Хогвартсе и ничего этого не увидеть.
Вот посоветовался я с Уолли - больше все равно не с кем, - и решили мы, что не будем в этом году отмечать на Хэллоуин день рождения Эйвери. А то так напились год назад - и чем все кончилось?
Когда я сказал об этом Айсу, он очень удивился:
- Не вижу связи.
- Все ты прекрасно видишь.
- Нет, - ухмыльнулся он, - я могу понять, что у вас траур, я не могу понять, при чем тут «напились». Ты считаешь, что если бы вы были в ту ночь трезвыми, что-нибудь могло быть...
- Да. Я считаю, что если бы кто-то из нас был рядом, то такой беды с ним бы не случилось. И с Белл, и с Руди ничего бы не случилось. Нам бы не пришлось искать Шефа и... Что смешного? Ты не согласен?
- Согласен. Если строить логический ряд до конца, я бы не взял «Аль Азиф», не проводил бы ритуала, у Кеса не было бы сейчас проблем, у меня не было бы Гильгамеша... Вывод?
Я растерялся. Откуда мне знать, к чему он все это говорил.
- Что ты плечами пожимаешь? Пить тебе меньше надо, Фэйт. И тогда у всех нас не будет проблем.
Нет, ну он обнаглел!
- Придумал. Я-то тут при чем?
- Я просто нашел виноватого. В том, что у всех нас столько проблем. Начиная с Шефа и заканчивая Кесом. Тебя что-то не устраивает?
- Я виноват?!
- Конечно.
Если бы он тогда не смеялся, я бы его убил.
«Нашел виноватого!»
Ну не наглость?!
- Почему столько воды? – растерянно спросил я у Альбуса, пока мы медленно продвигались Кесу на помощь.
- Это и есть Дух Воды. Я же тебе говорил, - пропыхтел в ответ директор.
Идти в мантиях по пояс в воде – врагу не пожелаешь. Холодно и противно. Другое дело Кес. Во-первых, он стоит на столе, а там пока сухо, а во-вторых, он почти не носит мантий, и сейчас на нем только черные брюки, кружевная рубаха и камзол. Его диковатая привычка смешивать в своем костюме элементы одежды разных эпох всегда меня раздражала, но Фэйт говорил, что это стиль, а я – «ирландская деревенщина».
Ему, конечно, было виднее.
Оранжевая кошка набралась храбрости и спрыгнула с люстры прямо Дамблдору на голову. К моему огромному удивлению, он не отскочил, чтобы позволить этой твари шлепнуться в воду, а поймал ее. Очевидно в благодарность, она одним ударом лапы рассекла ему рукав по всей длине, но он все равно ее не отшвырнул, а только крепче прижал к себе и, достигнув наконец стола, опустил туда свою ношу.
Видимо, кошка знала что делала, потому что в этот момент раздался очень неприятный пронзительно-жужжащий звук, и огромная люстра, веками освещавшая Тревес, со свистом упала в воду, окатив нас ледяной волной.
- Зараза! – кратко охарактеризовал Кес это падение.
Теперь он ничем не отличался от нас, то есть тоже был весь мокрый, а я вдруг обнаружил, что в воде уже по грудь.
Она что, поднимается? Да еще с такой скоростью?
- Мне хотелось бы узнать у вновь прибывших, которых сюда никто не звал, - хрипло поинтересовался Кес. – Кто из вас плавать умеет?
- Я умею, - не очень уверенно отозвался Фламель. – Умел. Вот когда я... тогда точно умел. А теперь не знаю.
Мы с Дамблдором только нервно переглянулись и решили промолчать.
