Уже под утро, весьма навеселе, я, проходя по пустому верхнему этажу, услышал смех Нарси и тут же увидел ее. Она стояла в коридоре, прислонившись спиной к каменной стене, и с упоением целовала Айса, мертвой хваткой вцепившись в отвороты моей шелковой мантии. Айс упирался руками в стену и, видимо, пытался вырваться. Пьян он был не меньше меня, возможно, именно поэтому его попытки результата не давали.
Если бы это случилось лет пятнадцать назад, я бы на него обиделся. Сильно и надолго.
Если бы я был трезв, я бы посмеялся и тихонько ушел, предоставив несчастного его судьбе, а потом бы припоминал ему время от времени эту пикантную историю.
Но я был пьян и потому - неадекватен. Полюбовавшись секунду на то, как мы с Нарси шикарно смотримся вдвоем, я бесшумно подошел к ним и, запустив руку ему в волосы, со словами «Какая же ты сволочь!», оттащил его прочь. Айс поднял руки, защищаясь, и мой удар совпал с его криком: «Она сама!»
«Она сама! Я не виноват! Я просто шел!» - он орал эту обычную в таких ситуациях чепуху на весь коридор.
Нарси завизжала и села на пол. А мы, два пьяных дебила, смотрели на нее. С удивлением.
Потом она рыдала, лежа на постели в нашей спальне. Мы стояли рядом, опустив головы, как нашкодившие подростки. Айс хлюпал разбитым носом, а я размышлял, откуда моя дорогая знает столько интересных слов для точного обозначения того, что она теперь обо мне думает. Мы уже были в своем настоящем виде и откровенно не знали, что делать. Айс растеряно поглядывал на меня и разводил руками. Решать было мне.
Я вздохнул, для порядка тоже развел руками и все ей объяснил. Ну, не все, конечно. Мы только сообщили, что меняемся местами. На всякий случай.
К сожалению, Нарси совсем не дура. Она сказала, что это ерунда и она не находит в нашей деятельности смысла.
Конечно не находит. В том виде, в котором мы ей преподнесли наши перевоплощения, в них и не могло быть никакого смысла. Она решила, что мы так развлекаемся. «Это ты, Сев, как на суде в роль вошел, все никак не выйдешь».
Теперь она всегда спрашивает, можно ли меня поцеловать. Особенно на людях. А после того, как Айс пару раз, с невнятным шипением, ей этого не позволил, я окончательно прослыл домашним тираном. Да и крики Нарси из нашей спальни, видимо, не остались неуслышанными, полный дом был гостей, и эльфы те еще сплетники. Таким образом, мы с Айсом тоже прославились в ту ночь. Точнее сказать, ославились. Оказалось, что сцену в коридоре видел Нотт. Имиджу профессора Снейпа сплетни только пошли на пользу. Оттаскивание за волосы хозяина дома от законной жены – действие, вполне достойное этого монстра. Про него ходило столько чудовищных слухов, что эта пикантная мелочь лишь прибавляла очарования. А я оказался не только домашним тираном, но и... как там Нарси кричала... Она говорит, что так мне и надо. Смеется...
Единственная радость – все это действительно чертовски забавно.
Шахматная партия закончилась на шестом ходу. Как ходят фигуры, я не знал и просто повторял действия своего противника. Объявив мат, он уставился на меня, вертя палочку в длинных пальцах.
- Не надо... - прошептал я, не в силах отвести взгляд от его манипуляций.
Как же я ненавижу страх!
- Не надо что? Что с тобой, Север? - очень мягко.
- Я не могу играть. Мне плохо.
- Что происходит?
- Мне нужно домой... Я должен принимать капсулу каждый час...
- Что ты принимаешь? Покажи.
- У меня больше нет. Я уже все съел.
- А если ты не выпьешь вовремя свое лекарство?
Что бы мне на это ответить... поумнее...
- Мне будет очень плохо… И вам совсем не понравится...
Видимо, я сказал что-то не то.
У Лорда стало совершенно обалдевшее выражение лица. Или что там у него... вместо лица... Он открыл рот, потом закрыл и открыл снова.
- Тебя инициировали?! - ахнул он наконец. - Что ж ты сразу не сказал?! Иди, Север, иди скорее, - торопливый взмах руки в сторону камина.
Из всех его слов я понял только «иди скорее». Он что, меня отпускает?
Кажется, я опять что-то пропустил. Ничего, Айс потом разберется.
С четкой уверенностью, что мне все равно хана, я шагнул в огонь, крикнув: «Ашфорд», и через пять секунд, совершенно без сил, вывалился из Западного Камина прямо под ноги Кесу.
- Севочка! - радостно заорал он.
Нет, сегодня точно не мой день.
С трудом поднявшись и буркнув в его сторону: «Угу», я помчался через Тревес в Восточное Крыло.
«Севочка, зайди потом обязательно!» - неслось за мной по гулким коридорам.
Я себя чувствую, но плохо.
Фаина Раневская
В записке, что сбросила сова мне в тарелку за ужином, было одно слово: «дома». Наконец-то! Пробормотав извинения, я рванул прочь из Большого Зала, на ходу прикидывая, что означает «дома». У меня дома или у него дома? Если у меня, то Фэйт написал бы «Ашфорд», хотя лишние буквы... Он же для меня писал... Да и какая, в сущности, разница.
Послав записку, я сидел на кровати у Айса в обнимку с думоотводом и, вцепившись дрожащей рукой в одну из валяющихся по всей спальне гонконгских волшебных палочек, пытался отправлять в него обрывки мыслей, мутно всплывающих в сознании.
