Кес с силой воткнул нож в стену между камнями с правой стороны камина и с самым радушным видом направился ко мне.
- Доброе утро, Севочка, - сказал он, устраиваясь в торце стола, недалеко от Фламеля.
Дамблдор оторвался от своего занятия, перевел взгляд с одного своего приятеля на другого, чуть заметно улыбнулся и, легко соскользнув на пол, приблизился ко мне.
- Никогда не упускай возможности сесть между двумя Старыми Никами, Северус, - лукаво шепнул он.
- Зачем? – не понял я.
- Можно загадать желание.
Мерлин, неужели он верит в это?..
- Последние семьдесят лет я частенько пользовался этим нехитрым средством, - все так же шепотом продолжал Дамблдор. – И должен признать, что конкретно эти два Старых Ника еще ни разу меня не подвели.
Он сам отодвинул для меня стул, и я растерянно уселся на него.
Чего он хочет?
Что я должен загадать?
Мне плевать на то, что надо Дамблдору. И намеки его ехидные я понял сразу. Два Старых Ника. Смешно. Ну и пусть. Я хочу Фэйта. И загадаю я его. А там посмотрим. Я хочу, чтобы с ним все было хорошо. Пусть тут все горит ясным пламенем. Мне все равно, что будет с ними со всеми. Они не смели отнимать его у меня.
Я хочу, чтобы у Люциуса Малфоя все было хорошо.
Всегда.
И я хочу, чтобы он был со мной.
Мне больше ничего не нужно.
Только это.
Я загадал.
Пока я занимался медитацией, они завели неспешную беседу и, на первый взгляд, забыли обо мне. Но это только на первый взгляд. Вернувшись из короткого экскурса в убогий мир собственных желаний, я с досадой обнаружил, что мне придется ужинать. Или завтракать. Оставалось надеяться, что на этот раз Кес, увлекшись беседой, не заметит, занимаюсь я процессом или его изображаю. Во всяком случае, обычно он не замечал.
- Альба, а что, по-твоему, станет делать Томми, получив власть над вашим магическим сообществом?
- Никогда этого не будет, пока я жив.
- А когда умрешь? Я бы с удовольствием посмотрел, - мечтательно произнес Кес.
- Ты знаешь… ты иногда… говоришь настолько странные вещи, что я теряюсь.
- Да ладно тебе. Интересно же.
- Как будто ты чего-то из этого не видел, - флегматично усмехнулся Фламель.
- Я, конечно, видел уже все. Но у Томми есть некоторые особенности, в связи с чем у меня возникают серьезные подозрения, что я могу увидеть нечто, чего еще не видел. И любопытство мое таково, что я, пожалуй, склонен его удовлетворить.
Он тоже считает, что Темный Лорд захватит школу? Или так дразнит Дамблдора?
А как же «я, конечно, последую своим сердечным склонностям»? Он что, вот так просто поменял свои сердечные склонности на… любопытство? Это как же понимать? У него такое любопытство? Или такие склонности?
И почему директор молчит?
- И как ты собираешься «удовлетворять свое любопытство»? – поинтересовался Фламель.
- Думаю, после твоей смерти, Альба, шансы Томми на мировое господство основательно увеличатся.
- Да, пожалуй.
Мерлин! Они так спокойно это обсуждают…
- Удержать власть гораздо сложнее, чем получить ее. Пусть попробует.
- Немыслимо, - ответил директор. – Столько людей погибнет…
- Они и так погибнут. Это не взаимосвязано.
- Кес, что ты говоришь?! - не выдержал я. – Только послушай, что ты говоришь!
- А что тут такого? Вы все можете в итоге оказаться миром его воображения, который он создал, чтобы скрыться от страшной реальности.
- Как создал?..
- Шучу, Севочка, не бери в голову.
И зачем только я опять с ним связался?!
После неудачной попытки избавиться от Криса просто так я попытался избавиться от него… не просто так. А именно - заставить его отнести Айсу письмо. Но и это оказалось нереально.
- Князь прилетит, ему и отдашь, - проворчал этот мерзавец.
- Мне нужно сейчас.
- Люци, я не могу оставлять тебя одного.
Так я, в общем-то, и думал.
- И чья это была идея подселить ко мне соглядатая?
Он обиделся. Впрочем, этого я и добивался.
- Твое общество, конечно, бесподобно, - усмехнулся он, окинув меня наглым взглядом, - но я бы с удовольствием от него избавился. К сожалению, я не имею такой возможности.
Он обернулся летучей мышью и, как обычно, устроился на подоконнике.
Это стало последней каплей.
- Я с тобой разговариваю! Тварь! – заорал я, кинувшись к подоконнику и с размаху опустив кулак Крису на голову. Он успел увернуться, и я в бешенстве принялся долбить по подоконнику, стараясь настигнуть маленького поганца и размозжить ему башку.
Он сразу превратился обратно и подставил под мой уже в кровь разбитый кулак обе ладони. Ударив по ним еще пару раз, я пришел в себя.
- Убирайся, - процедил я сквозь стиснутые зубы. – Убирайся отсюда. Немедленно.
- Не могу.
- Пошел вон!
Он вздохнул и, снова обернувшись, вылетел за окно, а я, прижав к себе разбитую руку, устало упал на кровать.
В середине октября Драко сделал первую попытку убить директора. В ней все было прекрасно. И смелый замысел, и дьявольская находчивость, и так любимый Фэйтом Imperius.
Не хватало только одного.
Результата.
- Он выбрал очень оригинальный способ, - расстроенно сказал Дамблдор после того, как я показал ему переданное мне Минервой ожерелье. – Весьма нетрадиционный подход, ты не находишь?
Малфоевский.
