Если бы мне предложили выбрать, с кем бы я хотел разделить камеру, я выбрал бы Руди. Эйв слишком беспокойный, Уолли слишком предупредительный, Нотт зануден, Тони непредсказуем, от Джагсона много шума, а Роквуда я просто не переношу. Лучше уж Крис.
Когда мне надоело решать, нужен ли он тут, я попробовал от него избавиться. Не насовсем, а просто чтобы проверить, возможно ли это в принципе. Но он тоже был не дурак, и четкого ответа на этот вопрос я не получил. Не знаю, как он общался с Кесом, но тот неизменно появлялся, если обстановка даже не накалялась, а хотя бы слегка натягивалась.
Наблюдать за всеми этими милыми закономерностями было любопытно. Это развлекало меня немного. Потому что давно налаженный бизнес такого эффекта уже не давал, а Кес никогда не прилетал с пустыми руками. Он приносил мне биржевые сводки, банковские отчеты и сведения о моих счетах, которые неизменно меня утешали. Не знаю, как он это делал, но на свободе я столько не зарабатывал. Деньги меня не радовали, но привносили в угнетенное сознание чувство покоя и удовлетворения.
- Тебе оставлять что-нибудь в сейфе Гринготтса?
- Так все плохо?
- Гоблины нервничают, - он слегка пожал плечами. – Но если совсем опустошить твой сейф, могут пойти толки. Я бы оставил что-нибудь. Символическое.
- Ну оставь.
Сам он уже несколько лет ничего в Гринготтсе не держал. Но я все-таки не он. Меня все знают.
Минерва переживала, что Дамблдор почти не бывает в Хогвартсе. Это она еще не знала, чем все закончится. На мой взгляд, он правильно делал, полностью оставив на нее школу. Пускай привыкает. Скоро она останется тут одна.
И я тоже.
Но ей повезло больше. Она пока об этом не знает.
Почему-то именно в Большом зале мне становилось по-настоящему тоскливо. Среди детей, которые не знают. И среди учителей. Которые не знают.
Не знают, что он собрался предать их. Точно так же, как уже предал меня.
Он не будет их защищать.
Он не хочет.
Он хочет умереть.
А защищать их, когда сюда придет Темный Лорд, он просил меня.
Как, ради Мерлина, я смогу это сделать? Ведь я остаюсь один. Мне никто не поможет. Кес только и надеется, что я все брошу и навсегда переселюсь домой.
Я гнал от себя эти мысли попытками следить за Драко, переругиваться с МакГонагалл, таскаться на Гриммаульд и слушать на глазах расцветающего любимого Повелителя.
Драко боялся его до истерики. Страх мешал мальчишке почувствовать ту тонкую эстетику обворожительности, с которой Лорд с ним обращался. Когда я видел их вместе, мне было отчаянно за Шефа обидно. С какой бы стороны он ни попытался зайти, Драко только боялся. Не удивлялся, не восхищался, не утруждал себя даже попытками о чем-нибудь подумать и что-то понять. Он боялся. Тупым животным страхом пойманного в капкан щенка.
Отчаявшись пробиться через этот страх, Лорд совершил беспрецедентный по своему великодушию и бессмысленности поступок. Он одарил семнадцатилетнего, по сути совершенно не нужного ему мальчишку меткой.
Не помогло. Благодарности и благоговения не прибавилось, а страх усилился.
Шеф разозлился. Пригрозил поубивать и его родителей, и его самого.
А потом затосковал.
Все это вызывало у меня очень разнообразные ощущения. От обычного желания скрыть рвущийся наружу смех до острого сочувствия Лорду. Наблюдая, как он бьется об эту стену, я только лишний раз удивлялся, насколько умело пользовался его слабостями Фэйт. Тогда, в молодости, я ни черта не понимал. Глядя на Драко, я даже сообразил теперь, почему попал в нашу организацию Эйв. И почему Шеф берег его. Эйв художественно воплощал страх. Все мы, каждый из нас исполнял при Лорде определенную роль. Как в уличном итальянском театре. Это маска палача, это храбреца, это скупца, а это – Карамболина. Эйв совсем неплохо, когда надо, держал маску несколько экзальтированного Пьеро, а Фэйт так просто постоянно их менял. В зависимости от того, что считал полезным в данный момент.
И вот весь этот балаган строем отправился на отдых к северным рубежам, а Шеф остался. С Грейбеком, Кэрроу и спятившей Карамболиной. И еще со мной. Есть от чего прийти в отчаяние и броситься искать аналоги среди ближайшего окружения. Вот нашел Драко. И что получил? Большой кукиш.
Может быть, Кес прав, и дело в том, что у Шефа действительно нет ничего, чем можно купить этого глупого ребенка. Но так или иначе, а лето закончилось, Драко отправился в школу, и общение их на время пришлось ограничить. Повелитель по привычке время от времени напоминал о своем обещании при случае всех убить, потому что из всех попыток контакта только это вызывало в мальчишке бешеную реакцию, а Драко - видимо, тоже по привычке - продолжал панически его бояться, не позволяя при этом получить от своего страха ни малейшего удовольствия. Потому что от такого типа реакции Шеф ничего получить не мог, не понимая ее в принципе.
Все это было очень жестоко и очень… по-малфоевски. Раз у тебя ничего для меня нет, то ты ничего от меня не получишь. Железная логика Фэйта.
И как мне со всем этим справляться, когда не станет директора?
