И мы мешали. Полностью занимая время Драко различными наказаниями и не давая тем самым ни малейшей возможности отлучиться из школы. Дело дошло до того, что Альбусу даже пришлось как-то лично ненароком встретиться с ним в коридоре, чтобы, лучезарно улыбаясь, аннигилировать домашнюю работу по трансфигурации прямо у него в сумке. В итоге Минерва засадила нашего мальчика на все выходные отрабатывать материал и писать строчки, а запланированное рандеву с Темным Лордом опять сорвалось.
Шеф не привык к такому обращению. Но это меня не особо беспокоило. Рядом с ним не было сейчас ни одного человека, чья судьба интересовала бы меня. Было все равно, что он сделает.
Как оказалось, напрасно.
Не знаю, во что он еще вкладывал душу, а во что нет, но поразить разум и воображение он умел до сих пор. Я не очень ценил это умение, я не Фэйт. Да и поразить меня пока есть кому. Но иногда...
Слагхорн получил посылку. Проверенную по всем нашим нынешним, диктуемым Министерством правилам и теоретически абсолютно безопасную.
Но это смотря для кого.
Гораций с удивлением развернул ее прямо в учительской и удовлетворенно хмыкнул, обнаружив, что это коробка его любимых засахаренных ананасов.
- Интересно, от кого? - самодовольно улыбаясь, громко спросил он, видимо, сам у себя и стал рыться в оберточной бумаге в поисках карточки.
Карточка имела вид куска пергамента с неровно обрезанными краями. Гораций взял ее в руки, хотел было зачитать вслух, но вместо этого выпучил глаза, медленно побагровел и, сдавленно захрипев, грузно повалился на пол, зажав пергамент в руке.
Я подошел, собираясь помочь ему, а заодно и посмотреть на записку.
- Северус! Не трогайте! – вскрикнула МакГонагалл. – Надо послать за Дамблдором! Он в школе!
Минерва выбежала в коридор.
Если пергамент проклят, то как его пропустили наши охранные заклинания?
В гробовой тишине я обернул руку полой плаща и все-таки вынул записку из скрюченных пальцев Горация.
- Северус! – предостерегающе воскликнул Флитвик.
- Не волнуйтесь, Филиус.
Я просто знал, что никаких проклятий на пергаменте нет. Я бы почувствовал.
Почерк показался знакомым. «Напоминаю, что вы обещали помочь мне стать Министром магии. Сейчас самое подходящее время. Со своей стороны гарантирую вам все засахаренные ананасы, которые удастся обнаружить».
Вбежали МакГонагалл и Дамблдор.
Я молча протянул ему пергамент и отвернулся к окну. Левое колено разрывало на части. Так сильно оно, по-моему, не болело вообще никогда.
По просьбе директора все, кроме нас с ним, ушли из учительской. И только тогда я повернулся. При нем можно было особо не притворяться.
- Это что, у него теперь юмор такой?.. – растерянно глядя на меня, пробормотал Дамблдор.
- У кого?
Я упорно делал вид, что не понимаю, о чем речь, сразу по двум причинам. Во-первых, я близко не представлял, как следует на это реагировать, а во-вторых… Шутка показалась мне остроумной. И понял я, что происходящее мне нравится, только после того как почувствовал острую боль в левом колене. Я даже слегка охнул, что можно было принять за озабоченность состоянием нашего мастера зелий.
- Ты не узнал почерк, Северус?
- Признаться, он показался мне знакомым… Альбус, в этой посылке не было темных проклятий.
- Думаю, что не было, - отозвался директор, пытаясь приподнять Слагхорна. – Вставай, Гораций. Это просто шутка. Он пошутил. И ананасы прекрасные, я уже попробовал.
Слагхорн перевел полный ужаса взгляд с директора на вскрытую коробку с ананасами, так и оставшуюся лежать на столе.
- Я увольняюсь! – выкрикнул он фальцетом. – Он теперь знает, как меня найти!
- Ну и что? – спокойно спросил Дамблдор, поднимаясь.
- Он хочет убить меня! Сначала медовая настойка! Теперь это!
Слагхорн продолжал сидеть на полу. Он явно был не в себе. Обхватил голову руками и, раскачиваясь из стороны в сторону, всхлипывал и стенал что-то о своей безрадостной судьбе и темном будущем.
Дамблдор смотрел на это с пониманием.
Я, в общем, тоже.
Беззаветная любовь к сладкому могла примирить меня уже, кажется, с любыми недостатками человеческой натуры.
- Гораций, если ты не будешь есть эти прекрасные ананасы… - Слагхорн отчаянно замотал головой. – То я заберу их к себе. Но уверяю тебя, никаких проклятий тут нет. Замечательно, - и Альбус отправил в рот очередной кусочек.
Я, хромая, тащился к себе по пустым холодным коридорам школы и думал о том, что Гораций все-таки трус. Фэйт никогда бы не отказался от целой коробки шоколада, даже если бы ему прислали ее прямиком из ада. А уж от Темного Лорда вообще бы принял с удовольствием.
Только Шеф никогда почему-то Фэйту шоколада не дарил.
- Крис, как ты думаешь, почему у них ничего не получается?
Я обхаживал его вторую неделю. Перестал гонять с бессмысленными записками к Айсу, не провоцировал посещения Кеса, не капризничал и вообще вел себя тихо как монашка.
Упрямец не поддавался.
Тогда я стал накрывать его своим одеялом, когда он спал.
