– Давай ты! – кивнул на во́рот Тарташ, разминая пальцы. – От меня толку больше здесь, я задержу преследователей.
Несса кивнула и подскочила к барабанному механизму. Схватилась за ворот, налегла что есть силы… Ноги ее проскользнули по гладко шлифованному камню, от неожиданности она едва не упала, но ворот остался неподвижен.
– Стопор… сними… – выдохнул Каргор, приближаясь.
– Где он? – растерянно посмотрела на механизм квартеронка.
– Ох, несчастье с вами… – проскрипел дарг’юш, выбивая бронзовый костыль из механизма. И они вместе налегли на барабан. Защелкали, залязгали невидимые цепи, ворота с низким рокотом начали раскрываться.
Тем временем Тарташ остался один на привратной площадке. В свете масляных светильников он казался особенно маленьким и худым перед лицом приближающегося вала одоспешенных тел, оскаленных ртов и обнаженного оружия. Тем разительнее было внешнее спокойствие тер’коэра. Менталист стоял совершенно неподвижно, угольные тени корчились у его ног. До толпы осталось сорок шагов. Тридцать. Взметнулись знаменитые метательные копья таургов, больше похожие на стрелы баллисты. Тарташ не шевелился. Двадцать.
И тут он оттолкнул от себя воздух, воздвигая незримую преграду. Незримую, но вполне ощутимую. Первые ряды бегущих врезались в нее, и это могло бы показаться забавным, но задние ряды навалились на них, вминая во внезапную преграду и сами вминаясь следом. Голова толпы встала, а хвост продолжал давить. Показалась кровь, таурги в своем стремлении достать полукровок давили и бесновались, и первые ряды пали жертвами этой ярости. Тарташ стоял, вытянув руки к толпе, по его лицу струился пот, а просвет между створками расширялся слишком медленно.
В незримую стену летели копья и топоры, и каждое отраженное орудие заставляло тер’коэра вздрагивать. Вместе с ним вздрагивала и стена, из незримой становясь все более видимой.
– Поспешите! – натужно прохрипел Тарташ. – Меня хватит ударов на двадцать…
Полукровки налегли на барабаны. Проем расширился, в щель хлынул дневной свет. Толпа, напиравшая на защиту Тарташа, взорвалась криками, натиск усилился. Тер’коэр покачнулся… и резко убрал стену. Крик боли сменил яростные вопли – передних буквально раздавило бросившейся вперед толпой. Оставшийся на месте Тарташ выбросил вперед левую руку – и новый крик боли был ему ответом. Несколько таургов рухнули на колени, схватившись за головы.
– Беги! – крикнул Инглав, бросая ворот и отскакивая к проему. Трансформа тас’шера спала.
Несса едва не упала, когда Инглав перестал крутить механизм со своей стороны. Тяжелый барабан стал вовсе неподъемным. Девушка встревоженно посмотрела на другую сторону ворот.
– Дура, чего стоишь?! – раздался крик Каргора. Маленький полукровка неожиданно сильно толкнул девушку в спину:
– Бе… – Выкрик захлебнулся, прерванный чавкающим ударом и хрустом. Крутанувшись на месте, квартеронка увидела приближающуюся толпу и распростертое на полу тело дарг’юша, насквозь пробитое толстым метательным копьем. Кровь хлестала из-под древка, толчками выплескивалась изо рта, растекалась глянцевой лужей по полу.
Совершенно бессознательно девушка упала на колено перед умирающим.
– Наконец отдохну… Не надо… бояться… – прошептал тот, закрывая глаза. – А ты беги…
– Зачем ты это сделал?! – Несса понимала, что теряет драгоценные удары, но не могла себя пересилить.
– Вы… мне понравились… Беги, дурочка… Иначе зря…
Спазм сжал горло. Вечно одинокий, всеми нелюбимый дарг’юш, карликовый полудемон, отдал свою жизнь за нее. И пришло понимание, что пренебречь его даром она не имеет права.
Квартеронка с низкого старта бросилась в узкий проход, образованный створками ворот. Проход, в котором уже исчезли ее спутники.
Удивительно, как много событий произошло за несколько ударов сердца. Девушка просто чудом увернулась от рук преследователей, уже почти ее коснувшихся. Выскочила за створ ворот и едва не врезалась в Инглава, изготовившегося к бою.
– С ума сошла?! – рявкнул тас’шер, хватая квартеронку за плечи.
Несса не ответила, глотая слезы. Впервые кто-то отдал свою жизнь за нее. Пусть даже за всех них, – но за нее.
Однако Инглаву было не до ее терзаний. Он просто перебросил девушку себе за спину:
– Пошла, пошла, не тормози!
Тарташ ничего не сказал, но поглядел так выразительно, что у Нессы аж слезы пересохли. Захотелось в ту же секунду порвать менталиста в клочья.
Образовавшаяся щель между створками была впритык не только крупному Инглаву. Таурги, будучи низкорослым племенем, мало уступали тас’шеру в ширине плеч и объеме грудных клеток. Потому в проход они протискивались по одному, умирали, но следующие выдавливали своих убитых. Полукровки вновь отступили, теснимые мертвыми и умирающими телами.
Несса уже удалилась на добрых два десятка шагов, когда ворота дрогнули и торопливо начали раскрываться. За ними колыхалось море таургов, топоров, копий, факелов. Инглав с Тарташем переглянулись и тоже побежали.
