Я окинула взглядом пол внешней пещеры и увидела, что зайцы исчезли. На их месте была лиса. Ронан, должно быть, был голоднее, чем показывал, раз съел обоих зайцев и снова отправился на охоту.
Я снова вздрогнула и подумала о сушёных травах в коробке. Немного горячего чая помогло бы прогнать этот озноб. Повернувшись к коробке, я остановилась, увидев, что в дровах осталось всего несколько поленьев. Мы никак не могли сжечь всё так быстро.
Ужасная мысль пришла мне в голову, и я посмотрела на Ронана.
— Неужели я проспала больше суток?
Он кивнул.
Встревожившись, я спросила:
— Два дня?
Он покачал головой, и я спросила:
— Полтора дня?
Он кивнул опять.
Я покачнулась от этого откровения. Вчера, когда мы добрались до пещеры, я была измотана, но была ли я такой уставшей, чтобы проспать полтора дня? И почему у меня было ощущение, будто я спала не больше часа?
Ронан придвинулся ближе, чтобы поддержать меня, и я прислонилась к нему, охваченная безумной тоской. Больше всего на свете я хотела, чтобы он обратился и обнял меня. Эмоции захлестнули меня, и слёзы потекли из уголков моих глаз.
Я отвернулась и пошла надевать сухое пальто. Осторожно вытерев влагу с лица, я поставила котелок с водой на огонь, решив вскипятить чай. Когда я подняла глаза, он всё ещё смотрел на меня так, словно хотел помочь, но не знал как.
Чай был хорош, но он никак не помог унять дрожь. Мне стало ещё холоднее, и головная боль усилилась. Я снова закуталась в меха и свернулась калачиком, но ничего не помогло. Казалось, что мозг в моих костях превращается в лёд.
Ронан лёг рядом со мной, и я приподняла шкуры, чтобы прижаться к нему всем телом. Когда он был рядом, а за моей спиной горел огонь, мне должно было быть тепло, но я замерзла как никогда.
Я заснула от полного изнеможения, а когда проснулась, на улице было уже светло. Костёр всё ещё горел, и на том месте, где раньше были дрова, лежала груда сломанных веток. Ронан лежал по другую сторону костра, его мех был мокрым после недавней прогулки на свежем воздухе.
В горле у меня пересохло и першило, поэтому я неохотно сбросила покров, чтобы взять немного воды. Ронан поднял голову, и я жестом попросила его остаться лежать. Я взяла флягу, и вода заплескалась в ней. Она была почти полной.
Откупорив, я поднесла её к губам и наклонила, но ничего не вылилось. Я снова встряхнула её, и на этот раз вода не выплеснулась. Я поднесла её к огню и заглянула внутрь. Вода замёрзла.
Я крепко сжала флягу онемевшими пальцами. Я неосознанно заморозила воду, но как? Я даже не использовала свою магию.
Меня пронзил страх. Я подошла к котелку и коснулась воды пальцем. Ничего не произошло. Возможно, я слишком остро отреагировала. Я использовала много магии, снимая ошейники и спасая Ронана в реке, так что не удивлюсь, если вышло немного не так.
Положив руки по обе стороны фляги, я призвала свою магию, чтобы растопить воду. Всё ощущалось нормально, и я расслабилась, когда осторожно втолкнула её во флягу.
Фляга взорвалась. Моя магия среагировала автоматически и образовала вокруг меня пузырь, защищающий ещё и Ронана от летящих осколков льда и металла.
Он встал, и я подняла руку.
— Держись подальше. Что-то не так с моей магией. Она как будто усилилась, и я не могу её контролировать.
Как только слова слетели с моих губ, я поняла, что это было. Я отступала от Ронана, пока не оказалась прижатой к стене. Нет, нет, нет. Только не сейчас.
— Это лианнан, — произнесла я сдавленным от страха голосом. — Ты должен уйти и держаться от меня подальше.
Он покачал головой и шагнул ко мне.
Я всплеснула руками.
— Нет. Я причиню тебе боль, а я предпочла бы умереть.
Ронан проигнорировал меня и продолжал приближаться. Я отступала в сторону, пока не оказалась перед входом.
— Неужели ты не понимаешь? Моя магия убьёт тебя. Моя мать не могла находиться в одной комнате с отцом или любым другим Мохири, пока не прошёл лианнан.
Подняв раму, я попятилась из пещеры и поставила её на место. Находясь так близко от входа, я должна была замерзнуть, но внутри у меня всё горело. На моём лице выступил пот, и, к моему ужасу, кожа начала гореть.
Я выбежала наружу. Снег таял у меня под ногами, и я чувствовала, что вот-вот воспламенюсь. Моё тело горело, как маяк.
Я развернулась, когда услышала, что Ронан идет за мной. Я призвала магию, заключенную в снеге, и направила её к входу в пещеру, где превратила её в лёд. Через несколько секунд вход был перекрыт метровым слоем льда. Это задержало бы его достаточно надолго, чтобы я смогла увеличить дистанцию между нами.
Вой Ронана, за которым последовал скрежет его когтей по льду, заставил меня побежать вниз по склону. Я не знала, куда иду, знала только, что мне нужно убраться от него как можно дальше.
Я пробежала несколько миль, пока не наткнулась на сгоревший остов бревенчатой хижины. Я забралась под то, что осталось от крыши, и растянулась на полу.
— Мне страшно, мама. Как бы я хотела, чтобы ты была здесь.
