— Мысли о тебе были единственным, что помогло мне пережить эти дни, — грубо сказал он. — И осознание того, что однажды ты придёшь.
Я заглянула ему в глаза.
— Откуда ты знал?
— Я знал, что ты не остановишься, пока не найдёшь свою подругу Саммер, — он прерывисто вздохнул. — Но я и представить себе не мог, что ты тоже окажешься там в плену.
— Джулиан Кросс, вероятно, сейчас сожалеет об этом. А если нет, то скоро пожалеет, — мой голос стал тверже.
— Как они тебя взяли? — спросил Ронан. — Почему?
Я рассказала ему о засаде в Нью-Йорке и о плане Джулиана использовать меня, чтобы заставить мою мать дать ему желчь тролля.
— Когда он понял, что я тебе небезразличен, он пригрозил убить меня, если ты ему не поможешь, — сказал Ронан.
— Ты это слышал? Ты был так взбешён, что я не была уверена, сможешь ли ты меня понять. И узнаешь ли ты меня вообще.
Он провёл большим пальцем по моей щеке.
— В конечном счёте, я действительно начал терять рассудок. Сначала я не узнал тебя, но чувствовал, что ты важна для меня. Только когда мы отошли от реки, я начал вспоминать.
— Почему же ты тогда не перевоплотился? — спросила я. — Ты даже не представляешь, как сильно я хотела услышать твой голос.
— Я хотел, но когда у тебя начались всплески магии в лесу, я понял, что это небезопасно для моего Мори. Единственный способ быть рядом с тобой… быть волком. Когда у тебя начался лианнан, неделю назад…
— Что?
Я приподнялась на локте и уставилась на него сверху вниз.
— Я прошла через лианнан?
Он нахмурился.
— Ты не помнишь?
— Нет, я…
Я сосредоточилась на воспоминаниях, всплывающих в памяти. Я была в старой хижине, которая сгорела дотла, и боль в моей голове была невыносимой. Всплыло другое воспоминание: я лежу на полу пещеры, внутри светящегося пузыря. По другую сторону пузыря расхаживает волк Ронана. Затем я увидела Ронана, сидящего на полу со мной на руках.
— Ты вернул меня сюда, — сказала я.
На меня нахлынуло ещё больше воспоминаний. Большинство из них были туманными, как будто я видела их сквозь туман, но я помнила боль и вспышки света, исходящие от меня. И я вспомнила Ронана.
Почему я не почувствовала никакой разницы? Мама и Эльдеорин говорили, что после лианнана я буду переполнена магией. Я осторожно открылась ей и ахнула от силы, бушующей во мне, как буря. Я быстро подавила её. Мне следовало подождать, пока я останусь одна, чтобы проверить свой контроль.
— Как ты выжил, находясь так близко ко мне? — спросила я его.
Как я выжила без Эльдеорина, который помог бы мне пройти через это?
— После того, как я вернул тебя сюда, у тебя началась истерика. Думаю, у тебя были галлюцинации о том, что ты причиняешь мне боль. Ты создала вокруг себя что-то вроде защиты, чтобы сдержать свою магию. Я не менялся, пока вспышки не прекратились, — его глаза наполнились болью. — У тебя был жар, и мне пришлось использовать снег, чтобы охладить твоё тело. Когда вспышки прошли, ты была так слаба, что перестала дышать. Я думал, что потерял тебя.
— Ты просил меня не покидать тебя, — у меня перехватило дыхание. — Ты сказал, что любишь меня.
— Да, — он нежно улыбнулся, заставив моё сердце трепетать. —
Я узнала эти слова. Он прошептал их мне, когда обнимал меня в день своего ухода. Всё, что произошло в тот день, запечатлелось в моей памяти.
— Что это значит?
— Моё сердце всегда будет принадлежать тебе, — он протянул руку и заправил мои волосы за ухо. — Думаю, оно принадлежало тебе с того дня, как мы встретились, но я был слишком слеп, чтобы заметить это.
Я опустила голову, и он повернул своё лицо к моему. Наши взгляды встретились, и в его глазах отразились мои сдерживаемые желание и тоска. Я прижалась губами к его губам, желая насладиться каждой секундой, но при первом же прикосновении к нему во мне вспыхнул голод.
Я опрокинула его на спину и завладела его ртом с такой яростью, что у меня закружилась голова. Когда он провёл языком по моим губам, внизу живота разлилось тепло, а кровь застучала в венах в такт с шумом бури снаружи.
Его пьянящий аромат, смешиваясь с запахом его желания, пробудил во мне какую-то первобытную часть, о существовании которой я не подозревала. «Мой», — собственнически подумала я, когда подняла шкуру и скользнула, чтобы оседлать его, не прерывая поцелуя.
Ронан застонал мне в рот и, приподняв бёдра, прижался своим горячим телом к моему. Удовольствие и шок охватили меня, когда я почувствовала его возбуждение между своих бёдер. Я остро осознала две вещи. Ронан был обнажён, а на мне не было ничего, кроме нижнего белья.
Тяжело дыша, я прервала поцелуй и уткнулась лицом в изгиб его шеи. Конечно, он был голый. Не мог же он сбегать за одеждой посреди дикой местности. Должно быть, он раздел меня, когда у меня был жар.
Он нежно погладил меня по спине.
— Ещё слишком рано после твоей болезни. Мы подождём, пока ты не будешь готова.
— Нет, — я подняла голову и посмотрела на него. — Я хочу этого. Просто… Я никогда себя так не чувствовала.
