— Испытание было нечестным, — заныла Анна, затягивая резинку на своём конском хвосте, который растрепался. — Как мы должны были одолеть двух лучших тренеров, которые и быстрее, и сильнее, и которые знали о нашем приближении?
— Большинство врагов будет сильнее нас, пока мы не станем старше, так что нам надо быть умнее, — сказала ей Наоми. — Дэни почти вырубила Гевина, а она мельче нас всех.
— Эй, — запротестовала я.
Эрик был не единственный, кто ненавидел быть ниже ростом, чем его сверстники. Мы с Димитрием унаследовали чёрные волосы нашего отца и зелёные глаза матери, но Димитрий заполучил рост и телосложение отца, а моя комплекции была ближе к материнской. Я была ростом метр семьдесят шесть, что выше её на семь сантиметров, но всё равно коротышка по стандартам Мохири.
Наоми вскинула руки.
— Вообще-то это был комплимент. Ты используешь маленький размер в свою пользу, и ты применяешь свои сильные стороны… умеешь двигаться также тихо, как тень.
— И ты подходишь к каждому тренировочному заданию, как к настоящему, — добавил Шон.
Димитрий широко улыбнулся.
— Дэни всегда была такая. Игры в детстве были жестокими.
Остальные усмехнулся, и я почувствовала укол боли от старого воспоминания, которое пыталось вырваться на свободу. Я игриво пнула Димитрия в рёбра.
— Когда твой брат отличник, приходится это как-то компенсировать.
— Эрик и Гевин ждут нас. Нам надо идти, — сказал Кай, который ни разу не посмеялся с нами.
Он вышел из офиса, и мы поторопились за ним. Когда мы вышли из тёмного здания на полуденное солнце, никто толком не разговаривал. На парковке стояло два чёрных внедорожника с включенными двигателями. Димитрий, Кай и я направились к первому, а другие стажёры ко второму.
Димитрий сел спереди с Эриком, а мы с Каем устроились сзади. Как только мы выехали с парковки, Димитрий учинил допрос тренеру о своих ошибках в упражнении и что он должен был сделать иначе.
Я откинулась на спинку сидения и стала наблюдать за проносящимися улицами Бойсе, время от времени мельком поглядывая на Кая, который молчаливо уставился в окно. После того как мы миновали указатель городской черты, я протянула руку и прикоснулась к его руке, и он повернул ко мне голову.
— Это всего лишь тренировочное задание, — тихо сказала я. — Само собой они ожидали от нас ошибок.
Его губы приоткрылись, словно он собирался заговорить, но он снова отвернулся к окну. Я нахмурилась, смотря на его затылок, и всё же потом тоже отвернулась к окну. Если ему так хотелось дуться, я не собиралась напрасно сотрясать воздух в попытках поговорить с ним.
Дорога домой заняла час, и ко времени как мы миновали главные ворота Весторна, моё раздражение томилось на медленном огне. Эрик припарковал машину у гаража, и мы вышли как раз, когда рядом с нами встал второй внедорожник.
Мы с Димитрием попрощались со всеми, и они направились в главный особняк. Мы же выдвинулись в сторону леса, и уже немного прошли, как Кай окликнул меня. Я остановилась и оглянулась на него.
— Мы всё ещё собираемся завтра в кино? — спросил он, словно не провёл весь прошлый час, игнорируя меня.
Я вскинула бровь.
— К тому времени твоё настроение будет лучше?
Он улыбнулся с раскаянием.
— Да.
— Тогда увидимся завтра.
Я повернулась к Димитрию, и мы продолжили свой путь.
Он хранил молчание, пока мы не достигли грунтовой дороги, ведущей к озеру. Как только мы вошли в лес, он сказал:
— До сих пор поверить не могу, что ты встречаешься с Каем. И что ты в нём нашла?
— С ним весело, и это всё несерьёзно.
Димитрий нахмурился. У нас с ним было несколько тайн, и поэтому я прекрасно знала, что ему плевать на Кая, хотя он никогда никому, кроме меня, не показывал это.
Я сдержала улыбку.
— Он тебе не нравится потому, что он в затылок тебе дышит в классе. А он по-настоящему пытался стать твоим другом.
— Он, вероятно, понадеялся, что сможет тусоваться с отцом.
— И что? Не всем так везёт вырасти ребёнком Николаса Даньшова.
Я искоса посмотрела на брата. С этого угла он был почти зеркальной копией нашего отца, которого он боготворил. Бесчисленное количество часов он провел, изучая боевые техники отца и спаррингуясь с ним. Он даже водил «Дукати», как и отец.
Димитрий скривил губы.
— Кай высокомерен.
— Как и ты.
Он испепеляюще посмотрел на меня.
— И он полный неудачник.
Я не могла отрицать, что резкие перепады настроения Кая бесили меня. Можно было подумать только ему одному Эрик задал жару. Но я видела и другую сторону Кая, вне тренировок, так что я была готова дать ему шанс в этот раз. Я пожала плечом.
— Никто не идеален, Дима, даже ты.
Он издал болезненный стон.
— Я думал, ты перестала меня так называть.
— Но мне так нравится.
«Дима» было ласковым именем, которым его называла наша русская бабушка, когда мы были детьми, и я привыкла звать его так. Я хитро ему улыбнулась.
— Знаешь что. Если ты первым добежишь до дома, я перестану так тебя называть.
Его лицо наполнилось радостью.
— Замётано.
