Мы бросились бежать по дороге. Мы преодолели почти пятьсот метров, когда я уловила размытое движение слева от меня. Я резко остановилась. Огромная черная фигура выскочила из леса и приземлилась прямо на моём пути. Существо повернуло голову в мою сторону. Меня окатило зловонное дыхание, когда его длинный язык хлестнул по моему лицу.
— Вульф! — зашипела я, обхватив рукой его толстую шею, чтобы сдержать его.
Цербер снова лизнул мой подбородок и прижался к моему боку. Я почесала меж его ушей и оглянулась на Димитрия, который катался по земле с братом Вульфа, Хуго.
— Помощь нужна? — окликнула я.
Димитрий повернул голову на бок и, когда Хуго распустил над ним слюни, состроил гримасу. Потребовалась почти целая минута, прежде чем он столкнул с себя цербера и поднялся на ноги. Волосы на одной стороне его головы были влажным и прилипли к лицу, и он был покрыт влажными листьями и хвойными иголками.
Мои губы подёрнулись.
— Если бы Эрик был тут, он бы сказал, что тебе надо поработать над скоростью реакции.
Димитрий одарил меня мрачным взглядом и зашагал к дороге. Я не смогла сдержать смех, когда он запустил пальцы в волосы, не заметив прилипший к щеке лист. Хуго решил быть полезным и начал лизать Димитрию лицо, как чересчур жизнерадостный щенок.
— Ладно, парниша, хватит, — сказал Димитрий, но Хуго не сдавался.
— Он скучал по тебе, — сказала я, теребя грубую шерсть Вульфа.
Как только мы начали ходить, Хуго и Вульф стали нашими постоянными компаньонами и защитниками. В последние несколько лет, как мы стали более занятыми из-за тренировок и друзей, мы стали всё меньше и меньше проводить времени дома и друг с другом.
Димитрий похлопал Хуго по голове.
— Знаю, но им надо привыкнуть, что мы не всегда будем здесь, особенно когда станем воинами. Только подумай, в этот же день через год мы будем где-то в мире и проводить настоящую работу.
Я всегда с воодушевлением ждала опыта жизни во внешнем мире, но у меня были смешанные чувства насчет оставления дома. Я любила нашу долину, и я никогда не была более счастлива, чем когда была здесь. И у мамы было также. Большую часть своего детства она провела в лесах Мэна. Она верила, что наша кровь фейри даёт нам более глубокую связь с природой.
В отличие от меня, Димитрий страстно желал стремительного темпа городской жизни. Большинство событий случалось в таких больших городах, как Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Вегас и Чикаго, и именно там он хотел бы быть. Я хотела бы увидеть все эти города и поучаствовать в каких-то действиях, но я не видела себя живущей там.
— Так, брысь, — Димитрий игриво оттолкнул от себя Хуго. — Сгоняй и убедись, что никакой вампир не пытается проникнуть в долину.
От слова
— Итак, на чем мы остановились? — Димитрий ухмыльнулся и рванул в сторону дома.
— Эй.
В считанные секунды я уже наступала ему на пятки, позволяя ему вести, пока не заметила сверкающую гладь озера сквозь деревья. Вырвавшись вперёд, я достигла главного крыльца нашего бревенчатого дома на целых пять секунд раньше него. Он, может, и был сильнее и был лучшим борцом, но с моей скоростью ему было не сравниться. Но это не останавливало его от попыток.
— Ты засранка, — выкрикнул он, когда нагнал меня.
Я фыркнула.
— Вот что получаешь жульничая,
Он протянул руку, чтобы взъерошить мои волосы, но я пригнулась и вбежала в дом. Скинув ботинки и повесив жакет в прихожей, я вошла на кухню.
На кухонном острове Элиот, Оруэлл и Верн ругались и дрались из-за черничного кекса. Кекс был в клочья, а Верн выглядел так, словно катался в черничном джеме. Импы были так поглощены своим спором, что не услышали меня, пока я не прочистила громко горло. Три виноватых личика повернулись ко мне.
— Ооох, у вас проблемы, — нараспев сказал Димитрий позади меня.
Я указала на беспорядок на острове.
— Парни, вам лучше убраться, пока мама не увидела это.
Верн указал пальцем на двух других и негодующе затараторил. Я не владела языком импов в совершенстве, но я выучила достаточно слов, чтобы понять суть того, что он говорил.
Я глянула на его рубашку и брюки.
— Не переживай. Я их постираю, — а Элиоту и Оруэллу я сказала: — а вы двое, прекращайте придираться к своему брату.
Оставив их убираться, я прошла через короткий коридор от гостиной до своей спальни. Это была моя самая любимая комната в доме, и она была оформлена в мягких земляных тонах. Бледно-зелёное покрывало и поблёкший ковер с цветочным орнаментом. Естественный свет тёк в комнату из двух больших окон, одно из которых выходило на озеро. Отсюда я видела дом, в котором жили дядя Крис и тётя Бет со своей пятнадцатилетней дочерью Грейс. В настоящий момент они были в Европе, гостили у родителей дядя Криса, и озеро было слишком тихим без них.
