Ронан с каменным лицом завёл внедорожник и по дороге домой не обмолвился ни словом. Я понятия не имела, что делать с его внезапной сменой настроения, но всё ещё была слишком дезориентирована, чтобы думать об этом. Мой Мори тоже был не в духе, в одну минуту он был возбужден, а в следующую — растерян. И он продолжал дрожать, если это можно так назвать.
Родители и дедушка уже ждали нас на ступеньках, когда мы подъехали к главному входу. Папа открыл мою дверцу, протянул руку и отстегнул ремень безопасности. Он вытащил меня из машины, а мама хлопотала надо мной, пока он нёс меня в поместье.
— Увидимся позже, Дэни, — сказала Виктория в главном холле.
— Позже, — крикнула я, когда папа направился в восточное крыло.
Мы вошли в медицинское отделение, где нас ждали два целителя. Они отвели меня в смотровую, сделали несколько снимков и пришли к выводу, что у меня действительно сломаны три ребра и сильно растянута лодыжка.
Действие пасты гунна начало ослабевать, и я застонала от боли, когда целительница по имени Кора перевязала мне пострадавшую лодыжку. Она сделала мне укол, и в мгновение ока я почувствовала приятное тепло и избавилась от боли.
— Ей нужно остаться здесь на ночь? — спросила мама.
— Не думаю, что это необходимо, — сказала Кора. — Она может пойти домой, если завтра не будет напрягаться и вернётся на последующий врачебный осмотр.
Мой Мори всё ещё вёл себя странно, но я не стала упоминать об этом, потому что они могли передумать отпускать меня домой. Он перестал дрожать, но чувствовал себя возбуждённым. Я надеялась, что после хорошего ночного сна ему станет лучше.
Мама помогла мне переодеться в свежую одежду, которую принесла из дома, а папа зашёл, чтобы осторожно взять меня на руки. Димитрий ждал нас в главной комнате.
— Тебе было мало того, что ты поразила нас всех на полосе препятствий, — поддразнил он. — Сегодня тебе просто необходимо было привлечь к себе всё внимание.
Я сморщила нос.
— Добро пожаловать в любое время.
Папа гордо улыбнулся.
— Первое место. Моя девочка.
— Она прошла на двадцать секунд быстрее, чем второе место, — сказал Димитрий, открывая нам дверь. — Ты уверен, что она ещё не может путешествовать как фейри?
— Ха-ха, — я погладила себя по подбородку. — А кто пришёл вторым? Я не помню.
Он засмеялся, и мама сказала:
— По крайней мере, мы точно знаем, что она чувствует себя лучше.
У входа был припаркован папин внедорожник, и он усадил меня на заднее сиденье, а затем они все тоже сели. Я не увидела Ронана и с удивлением почувствовала укол разочарования. Не то, чтобы я ожидала, что он будет ждать где-то поблизости, но в глубине души надеялась, что так и будет.
— Кто-нибудь знает, что случилось с водителем пикапа, который сбил меня? — спросила я по дороге домой. — Он пострадал?
— С ним всё было в порядке. Шериф арестовал его за неосторожное вождение, — ответила мама. — Клэр сказала, что ему было пятнадцать, и у него были только водительские права.
Папа встретился со мной взглядом в зеркале заднего вида.
— Вам обоим очень повезло. Если бы ты вовремя не стартанула, он бы врезался в тебя, а не в заднюю часть твоего мотоцикла. И если бы он сбил человека, он мог бы не выжить в той аварии.
Я поежилась при мысли о том, насколько всё могло быть хуже.
— Как там мой байк?
— Хуже, чем ты, — сказал Димитрий. — С ним придётся немного поработать.
Папа покачал головой.
— Не беспокойся о мотоцикле. Мы купим тебе новый.
Дома мама заставила меня немного поесть, хотя я и сказала, что не голодна.
— Твоему организму нужно топливо, чтобы восстановиться, — напомнила она мне.
Дедушка появился после ужина, и мы с ним играли в шахматы за обеденным столом, а Элиот, Оруэлл и Верн наблюдали за нами. Каждый раз, когда я брала одну из фигур дедушки, импы пищали и исполняли победный танец.
К девяти часам я начала зевать, и папа велел мне идти спать. Хотя я и устала, я лежала в постели, уставившись в потолок, и чувствовала себя беспокойной. Что-то изменилось, но я не знала, что именно. Чем больше я пыталась разобраться в этом, тем больше беспокоилась.
Я сбросила одеяло и села, стараясь не потревожить рёбра. Опираясь на стену, я доковыляла до большого кресла у окна, выходящего на озеро. Я со вздохом опустилась в кресло и положила ногу на маленький пуфик. Я не могла припомнить, чтобы когда-либо была так ограничена из-за травмы, и это быстро надоедало.
Я с тоской смотрела на озеро и лес за ним. Если бы не мои травмы, я бы сейчас была там, убегала от своего беспокойства. Я представила, как встретилась бы с Ронаном и бежала бы с ним до тех пор, пока усталость не заставила бы меня остановиться. Я бы растянулась на траве, а он лёг бы рядом со мной. Он бы обнял меня и прижал к своему теплому телу, а звуки леса убаюкивали бы нас.
Звук, донесшийся из ванной, вырвал меня из грёз. Я поднесла руку к разгоряченному лицу и поерзала в кресле. Это был не первый раз, когда я думала о Ронане с тех пор, как мы начали проводить время вместе, но никогда ещё мои фантазии не были такими яркими.
