Я перевела взгляд на озеро, и у меня перехватило дыхание. Это был?.. Я напрягла зрение, пока не смогла с лёгкостью различить очертания волка, стоящего на другой стороне озера. Ронан. Казалось, будто моё воображение нарисовало его в реальной жизни.
Что он здесь делал? Он не двигался, и я начала задаваться вопросом, не вообразила ли я его. Через час он развернулся и растворился в деревьях.
Я оставалась на месте ещё полчаса, но если он и был там, то я его не видела. Не знаю почему, но, увидев его, я успокоилась. Вернувшись в постель, я заснула вскоре после того, как моя голова коснулась подушки.
Хотелось бы мне сказать, что на следующее утро я проснулась свежей и отдохнувшей. Но если уж на то пошло, я чувствовала себя хуже, чем прошлой ночью. Мои рёбра и лодыжка по большей части зажили, но я была в плохом настроении и на взводе с того момента, как встала с постели. Я огрызнулась на Димитрия, когда он слишком долго пробыл в ванной, и я сразу испытала такое чувство вины, что чуть не расплакалась.
— Всё ещё болит? — спросила мама, когда я вышла из своей комнаты.
— Нет.
Я налила стакан воды и присела на один из стульев у стойки. Когда она продолжила бросать на меня обеспокоенные взгляды, я сказала:
— Я плохо спала.
Успокоенная, она подошла к холодильнику.
— Что бы ты хотела на завтрак?
— Я не голодна, — заметив, что она нахмурилась, я сказала: — Я перехвачу что-нибудь позже.
— Хорошо, — она посмотрела на меня ещё раз и подняла свою сумку. — Отдохни сегодня. Я вернусь в полдень, чтобы узнать, как ты.
Я постучала ногтем по краю своего стакана.
— Мне не пять лет, мам. Тебе не нужно меня проверять.
Она улыбнулась.
— Я принесу тебе гамбургер с гарниром. Хочешь картошку фри с сыром?
Я хмуро уставилась в свой стакан. Она знала, что я не смогу отказаться от жареной картошки с сыром.
— Да.
Я провела половину утра, бродя по дому, не в силах долго оставаться на одном месте. Я пыталась читать и смотреть фильмы, но ничто не вызывало у меня интереса.
Решив, что смогу направить свою неугомонную энергию на что-то полезное, я спустилась к озеру, чтобы попрактиковаться в магии. Мы с мамой занимались этим каждый день. Два дня назад мне наконец-то удалось призвать свою магию, не выпивая предварительно Глаен. Я все ещё не могла пользоваться ею долго, не уставая, но прогресс был налицо.
Сегодня я не могла сосредоточиться настолько, чтобы вызвать что-либо, даже магию воды. После многочисленных попыток я в отчаянии хлопнула по воде и вышла из озера.
— Ты слишком стараешься, — сказала мама, о присутствии которой я и не подозревала. — Помни, что твоя магия это продолжение тебя самой и должна быть естественной.
— Я знаю это.
Я сунула ноги в ботинки, которые оставила на берегу. Я знала, что веду себя как девчонка, но, похоже, сегодня я никак не могла вести себя лучше.
Когда я подошла к дому, она встретила меня и преградила путь.
— Ты сама не своя со вчерашнего вечера. Это из-за аварии? Хочешь поговорить об этом?
Я прижала руки к животу, почувствовав, как слёзы подступили к горлу.
— Я не знаю, что такое. Мне не нравится чувствовать слабость. Может, в этом всё и дело.
— Может быть, и так, но ты совсем не слабая, — она подняла корзинку. — Я принесла обед.
От вкусных запахов, доносящихся до меня, у меня потекли слюнки. Я ещё ничего не ела сегодня, но не стала ей об этом говорить.
Мы вошли в дом, и она распаковала корзину. Она принесла бургеры и столько картошки фри с сыром, что хватило бы накормить голодного борца сумо. Я принялась за еду, но на полпути у меня пропал аппетит. Когда я попыталась откусить ещё кусочек, мой желудок взбунтовался, и я отложила бургер.
— Я закончу с ним позже, — сказала я, когда мама вопросительно посмотрела на меня.
Она встала и, подойдя, положила руку мне на лоб. Я оттолкнула её с натянутым смехом.
— У меня нет температуры, мам. Я просто не очень голодна.
— Ты едва притронулась к картошке. Ты плохо себя чувствуешь и пытаешься скрыть это от меня.
Она взяла меня за руку. Следующее, что я понимаю, так это то, что мы стоим в медицинском корпусе поместья, где я провела следующие девяносто минут, обследуясь и отвечая на сотню вопросов о том, как я себя чувствую. Она не перенесла меня домой, пока целители не заверили её, что не находят во мне никаких физических нарушений.
Мама решила остаться со мной дома, несмотря на мои протесты и уговоры, что я была в порядке. К ужину я начала сомневаться, правда ли это. Беспокойство, которое я испытывала прошлой ночью, вернулось, и я была так расстроена, что чуть не расплакалась. Папа обнял меня и стал умолять рассказать ему, что случилось. Я не могла ответить, потому что не знала, почему я так себя чувствую.
— Если это не физическое воздействие, то, должно быть, это твоя магия, — сказала мама. — Я вызываю Эльдеорина.
Не успела она это произнести, как мой Мори бешено затрепетал. Секундой позже раздался стук в дверь.
Димитрий пошёл открывать, а когда вернулся, с ним был Ронан. В ту же секунду как я увидела Ронана, спокойствие нахлынуло на меня, как тёплый летний дождь.
