Я благоговейно сжала рукоять и вытащила катану из ножен. Безупречное лезвие засверкало, а под синей шёлковой оболочкой рукояти были вплетены замысловатые серебряные узоры. Если тетя Джордан и была чем-то одержима, так это своими мечами. У неё была целая коллекция, которую она содержала в безупречном состоянии, и она никогда никому не позволяла ими пользоваться.
— Конечно, нет, — она погладила эфес меча, который держала в руке. — Я разрешаю тебе воспользоваться твоим мечом.
— Моим?
У меня отвисла челюсть, и я уставилась сначала на катану, а затем на неё.
Она улыбнулась.
— Это должен был быть твой подарок на выпускной, но я не могла так долго ждать, чтобы вручить его тебе.
— Это самый красивый меч, который я когда-либо держала в руках.
— Я знала, что тебе он понравится, — она указала на главный вход. — Хочешь попробовать?
Я вложила меч обратно в ножны.
— Да.
Если мой ответ и был немного вялым, она притворилась, что не заметила этого. Мы вышли из поместья и направились в сторону арены, пока она рассказывала мне об их последнем задании — охоте на разъяренного демона-свирепа в Сахаре. У демонов-свирепов были десяти сантиметровые когти, твердая, как алмаз, чешуя, и они вырастали до девяти метров в длину.
— Ты добралась до него? — спросила я.
— А как думаешь?
Она достала свой телефон и показала мне фотографии, на которых она стоит рядом с телом огромного красного змееподобного демона.
— В Йемене есть женщина, которая делает мне броню из чешуи. Чтобы пробить её, понадобится ракетная установка.
Я не спрашивала, зачем ей такая прочная броня. Тетя Джордан любила оружие, и у неё был практически собственный арсенал в их доме в Каире.
Мы вошли на арену и прошли в главный зал, освящённый только светом, проникающим через окна. На трибунах с трёх сторон зала могли разместиться все желающие, а деревянный пол был отполирован до блеска.
Тетя Джордан вытащила свой меч и положила ножны на одно из сидений. Она вышла на середину зала и выжидающе посмотрела на меня.
Я оставила пальто и ножны на сиденье. Задержавшись, я сняла и свитер, прежде чем присоединилась к ней. Я не брала в руки меч больше месяца, и у меня не было практики. Это был самый долгий срок, который я провела без него с тех пор, как начала тренироваться.
Я была в полутора метрах от неё, когда она сделала ложный выпад в мою правую сторону. Она немедленно изменила направление и нанесла горизонтальный удар в другую сторону от меня. В прошлом она уже обманывала меня этим приёмом, и я вовремя опустила свой меч, чтобы отразить её удар.
Её губы изогнулись в озорной улыбке.
— Это, чтобы убедиться, что ты обращаешь внимание.
Я несколько раз взмахнула своим новым мечом в воздухе, желая освоиться с ним. Папа иногда позволял нам с Димитрием пользоваться его мечами, но они были не такими лёгкими, как этот. Рукоять лучше ложилась в мою ладонь, и меч казался продолжением моей руки.
— Готова показать мне, чему ты научилась с тех пор, как я в последний раз надрала тебе задницу? — поддразнила она.
Я сделала выпад, направив свой клинок ей в грудь. Она легко уклонилась и парировала мой удар своим клинком. Затем она нанесла ответный горизонтальный удар. Я пригнулась под удар, и она тут же нанесла низкий удар своим клинком. Перепрыгнув через него, я опустила клинок плоской стороной вниз и уперлась ей в плечо.
Она выпрямилась с широкой улыбкой.
— Чёрт, ты такая быстрая. Я собиралась притормозить ради тебя, но вряд ли в этом есть необходимость.
Крошечная искра удовольствия, вспыхнувшая в моей груди, показалась мне чужеродной. Я не могла вспомнить, когда в последний раз испытывала что-то, кроме боли.
— Теперь, когда мы немного размялись, — она подняла меч в приветствии. — Давай посмотрим, на что ещё ты способна.
Мы кружили вокруг друг друга, как два горных льва, готовящихся к схватке. Мой взгляд схлестнулся с её, мы двигались осторожно, обдуманно, и мир за пределами нашего круга исчез.
Она нанесла быстрый удар, и я заблокировала его. Последовала серия стремительных ударов, и я парировала их все, пока она заставляла меня защищаться. Как только я увидела возможность, я атаковала, но она без усилий блокировала меня. Наши клинки скрестились, и мы несколько секунд стояли лицом к лицу, прежде чем она одарила меня насмешливой улыбкой и отступила назад.
— Неплохо. А теперь перестань сдерживаться и покажи мне, что у тебя на самом деле есть, — приказала она.
Я стиснула зубы, вспомнив, как Ронан говорил мне почти те же слова. Гнев захлестнул меня, и я перешла в наступление. Единственным звуком на арене был лязг металла, когда наши клинки встречались снова и снова.
Я была ей неровня, но мы вели бой не ради победы. Я изливала своё горе и ярость до тех пор, пока не перестала отличать слёзы от пота, катившегося по моему лицу. Когда она, наконец, отступила, я остановилась, тяжело дыша, безвольно опустив руку с мечом вдоль тела. Я подняла голову и, посмотрев на неё, увидела широкую улыбку.
— Вот это моя крестница, — она посмотрела на что-то позади меня. — Она унаследовала это от меня.
