- В своей среде среди чеченцев нет единства и согласия. Мне неизвестен другой народ, в ком взаимная неприязнь была бы такой повсеместной и явной. Но они умеют отбросить взаимные распри, вражду и объединиться перед лицом внешней угрозы. Поэтому у того, кто знает характер, нравы чеченцев, такое долгое их противостояние России не вызывает удивления. Я говорил о чеченской религиозности. Они не знают глубин Ислама. Потому что среди них чрезвычайно мало по-настоящему ученых алимов. Поэтому они берут из религии только то, что можно легко усвоить, и то, что кажется им наиболее привлекательным. За редким исключением не курят, не пьют. Все, что они усвоили и приняли, это ненависть к своим врагам - гяурам, русским. Чеченец готов умереть, убивая гяура. В случае смерти он не теряет ничего. В жизни он беден, испытывает голод, находится под властью гяуров. В случае же смерти, в его понимании, он обретает рай, молочные реки и ласки райских гурий. Особенно, если он убьет гяура или гяур убьет его. Хозяйство чеченца нехитрое. Человек, имеющий одну десятину земли, две-три скотинки и несколько овец считается у них богачом. У многих чеченцев совсем нет земли или же ее у них очень мало. Много тех, кто не имеет абсолютно никакой живности. Но даже самый бедный, нищий чеченец имеет крепкого коня и превосходное оружие. С детства у чеченца только одна мечта - показать свое мужество и выносливость. В бою с гяурами. В грабеже гяуров. Его враг - это гяур-русский. Потому что он пришел в его края и отнял его землю. Потому что отнял у него свободу. Потому что он поработил его.
Алексей Павлович бросил взгляд на висящие на стене большие часы. Было около девяти. Хотя идти ему до дома было недалеко, Липранди не хотелось выходить на улицу в такую пургу.
Липранди подошел к окну и выглянул на улицу. Все было окутано мглой. От сильного ветра дрожали стекла на окне. Начальник третьего отдела стал разглядывать дорогие книги, уставленные в высокие, до потолка, шкафы вдоль стен, одновременно слушая хозяина особняка.
- Чтобы понять нынешнюю ситуацию, нам следовало бы знать историю нашего народа и поразмыслить над ней. В нас живет жадность и жестокость. Вся история нашего государства - это сплошные войны. Со слабым мы воюем сами, с сильным - в союзе с другими. Мы захватили земли слабых народов и поработили их самих. С запада, востока и юга. Наших близких и далеких соседей. Одни оказали слабое сопротивление, многие же покорились без единого выстрела. Но чтобы покорить чеченцев, нам пришлось воевать около ста лет. Русских солдат, погибших в Чечне, невозможно сосчитать. Их сотни тысяч. Чеченцы же не смирились и сейчас. И не думают смириться. В последние двенадцать лет во главе этого народа стоит Зелимхан. Он откровенно смеется над нашим правительством. Средь бела дня заявляется в города и грабит граждан, банки, кассы. Не дает русским свободно передвигаться. Угрожает пленением губернатору. Когда его окружают наши войока, спокойно уходит. Убивает начальников администрации. Берет в плен богачей. За три дня до акции сообщает о своих планах атаману Вербицкому, указывая день и час, строго в назначенное время приходит в Кизляр и грабит банк. Зелимхана называют разбойником. Но нет, он не разбойник! Он чеченец, имам чеченского народа! Имам Чечни! Нет никакого сомнения в том, что во главе самой большой секты в Чечне, который мы называем зикризм, стоит Зелимхан!
- Эта секта что, не прекратила своего существования после ссылки в 1864 году Кунта-Хаджи и его смерти?
- Только на какое-то время. В последние годы секта активизировала свою деятельность. Особенно с тех пор, как чеченцев возглавил Зелимхан. Я слышал, что несколько шейхов этой секты арестованы и сосланы...
- Главный из них, Баматгери-Хаджи, умер в Калуге. Сыновья и родственники перевезли его в Чечню и похоронили в родном ауле.
- Я этого не слышал.
- А другую новость вы слышали? Семья Зелимхана, находившаяся в ссылке в Минусинске, освобождена и возвращена на родину.
- Почему? Разве их ссылали не на пять лет?
- Им сократили срок до двух лет. Этого добивались несколько депутатов Государственной Думы и министр юстиции, крича на всех углах о том, что женщины и дети неповинны в преступлениях Зелимхана.
