Шао Цзюнь во что бы то ни стало хотела добраться до логова старика Юна и покончить с ним, иначе ей до конца жизни придется влачить жалкое существование. Теперь появился новый шанс сделать это.
– Как тебя зовут? – спокойно спросила девушка, хотя внутри ликовала.
– Фэн Жэньсяо[85].
– Отец дал имя?
– Да. Хотел, чтобы я вырос добрым и чтил его, – после секундной паузы ответил мужчина, поняв ход мыслей собеседницы. Родителя-то он чтил, а вот грехов за ним числилось немало…
Увидев на его лице стыд, девушка поняла: совесть у мужчины осталась.
– Я спасла тебя, потому что обещала сохранить жизнь. Познать добро и зло – это благомыслие. Делать добро и искоренять зло – значит постичь суть вещей. Тебе стоит встать на путь исправления.
Жэньсяо действительно не имел образования, из-за чего такие слова показались ему чересчур умными, однако суть матрос уловил: собеседница не хочет, чтобы он снова поступал плохо. Новый знакомый поспешно закивал.
– Конечно, спасибо вам за наставление.
Он был старше в два раза, но оробел перед ней, ведь девушка создавала впечатление строгого, даже властного человека.
Шао Цзюнь заметила, как семейка пиратов идет к ним, и по их лицам поняла: моряк будет жить.
– Хватит разговоров, пойдем, – сказала она.
– Хорошо, госпожа. Я не посмею вас предать.
На лице мужчины еще читался испуг, хотя ассасин в любом случае не собиралась доверять ему. А вот использовать навыки – другое дело.
– Как вернешься на родину, найди себе достойное дело.
– Обещаю, госпожа… Займусь торговлей.
Едва он договорил, подошли Си и Чжи.
Шао Цзюнь обратилась к новому члену «команды»:
– Фэн Жэньсяо, кажется, ты сохранил себе жизнь.
Теперь сдержи слово.
Матрос жевал губы, видимо, желая что-то сказать, но ответил лишь:
– Хорошо.
– Госпожа, впереди остров Злых Духов – тихо сказал Жэньсяо.
Помимо Шао Цзюнь на корабле находилась куча пиратов, которые могли убить его в любую минуту, поэтому мужчина не отходил от своей спасительницы.
Позавчера они покинули Врата Демона, и хотя предстоял еще долгий путь, на горизонте уже появилась маленькая точка, при взгляде на которую у бывшей наложницы замирало сердце.
Остров Дайюй. Когда господин Янмин рассказал легенду о нем, воображение ученицы нарисовало место с вечнозелеными растениями и непрестанно благоухающими цветами, а вокруг летают птицы и поют – образ настоящего дома бессмертных. Однако в реальности он действительно напоминал половину веретена: широкая нижняя часть, постепенно сужающаяся кверху. Самый конец скрывала дымка. От острова исходила зловещая атмосфера, которую подчеркивало полное отсутствие растительности.
Шао Цзюнь сразу все поняла: «Вулкан!» В Европе вместе с Чжу Цзююанем они видели один. Его называли Везувием. Местные рассказывали про гибель города Помпеи в результате извержения. Впоследствии он неоднократно «выплевывал» магму, хотя пару сотен лет назад успокоился. Тогда бывшая наложница впервые увидела огнедышащую гору, а господин Чжу сказал, что в их империи они тоже есть. В «Книге божественного и удивительного» времен династии Хань[86] говорится: «В южных морях стоит гора, не растет на ней трава, а лишь вечное пламя да древесина, огня не боящаяся». В провинции Шаньси есть храм Неба, который построили на вулкане. Во времена Северной Вэй[87] произошло извержение, из-за чего пострадало много людей, после чего в горном проходе возвели храм в надежде на милость Будды, который убережет от огня. Тогда Шао Цзюнь спросила Цзююаня, правда ли бывает дерево, которое не горит. Тот вздохнул и сказал: «В подобных вопросах можно лишь строить догадки или опираться на знания предков». Господин Чжу, как и Янмин, следовал принципу эмпирического познания.
В молодости он путешествовал по Шаньси и заехал в город Датун. Услышав там от монаха о чудесах в храме Неба, отправился к горному перевалу. Цзююань обладал выдающимися боевыми навыками, а также смелостью. Проведя расследование, он сделал вывод: все истории про чудеса не имеют под собой оснований. От того Конфуций не говорил о чудесах, беспорядках и духах. Господин Чжу объяснил, что под землей течет магма. Там, где земля тонкая, это вещество может вырваться наружу – так образуется вулкан. Во время извержения лава бьет фонтаном, дым валит столбом, наводя ужас на очевидцев. Предки не знали истины, потому объясняли вечный огонь несгораемой древесиной. Либо рассказывали про подземного дракона. После некоторых извержений магма застывала и закрывала бреши – извержение прекращалось. В некоторых местах даже зарождалась растительность. Так было в районе храма Неба и на Везувии. Только последний спал несколько сотен лет, а вот на горном перевале люди порой замечали дым. То есть оставались щели в земле, из-за чего в любой момент магма могла снова вырваться наружу.
Глядя на Дайюй, Шао Цзюнь понимала: в любой момент может начаться извержение – на это указывал дым. Тут подошел Чжи:
– Фэн Жэньсяо, евнухи могут приплыть сюда на другом корабле?
Пират впервые заговорил с ним за все время в пути.
