У Бекки возникло сильное чувство, что ей нужно остановиться, пока она не зашла дальше. Она едва помнила и половину приемов, которые Пол показывал им на занятии. Но близость Хантера заставляла ее слегка задыхаться, ощущать легкую эйфорию. Ее сердце по-прежнему колотилось так, будто они бежали.
Она откинула волосы с лица и посмотрела на него.
— А что есть у тебя?
Его глаза расширились, но только на мгновение. Затем в них появилась решимость. Он выглядел жестоким и нежным, если такое сочетание было вообще возможно. Он придвинулся, пока не оказался настолько близко, что можно было бы поделиться секретами, станцевать. Поцеловаться.
— Задуши меня, — сказал он.
Она дернулась назад. Боже, она пялилась на его губы.
Чтобы привести свои нервы в порядок, она закашлялась.
— Прости... Что?
Он улыбнулся, на мгновение не шутя, затем протянул руку, чтобы взять ее ладони и положить их себе на шею.
Через расстояние между ними ощущалось тепло его тела. Она чувствовала запах порошка, который использовала его мама — что-то свежее и мягкое, как детская присыпка и лаванда. Держа руки на его коже, она почувствовала пробивающуюся под подбородком щетину, изгибы мышц на шее под своими пальцами.
Это положение напомнило ей о тех дурацких танцах в средней школе, когда девочки цеплялись руками за шею парней и покачивались в такт музыки.
— Что теперь? — почти прохрипела она.
— Я ударю своими руками, — продемонстрировал он, — по твоим запястьям, чтобы твои руки отскочили. Не отпускай.
Бекка кивнула, глядя на него и думая, что его глаза были точно такого же цвета, как трава под ногами.
И теперь они горели с вызовом.
— Не. Отпускай.
Она крепче сжала их, но он протиснул ладони в щель между ее запястьями и спокойно ухватил ее за руки.
— Сделай еще раз.
Он сделал так еще раз. И в третий раз.
Она почувствовала тепло, ее дыхание снова участилось.
— Здесь не используется обратное действие, — сказал он. — Я просто использую твою силу же против тебя. Хочешь попробовать?
Она кивнула прежде, чем успела подумать о том, что его руки окажутся на ее шее, сильные и безопасные. Его большие пальцы будут касаться ее подбородка, очень напоминая то, как парень бы притягивал ее к себе для поцелуя.
Такое прикосновение было забавным. Как одно движение могло задушить тебя и убить, а другое было ничем иным, как лаской и приглашением. Как секс и изнасилование отличались друг от друга.
— О чем ты думаешь? — Он остановился, его ладони расслабились и почти лежали на ее плечах вместо шеи. Она не могла понять выражение его лица, но не очень-то и хотела пытаться.
Бекка покачала головой и посмотрела прямо на него.
— Ни о чем. Сделай это. Я хочу попробовать.
Он так и сделал. Она разорвала его захват с первой попытки.
Она улыбнулась, довольная собой. Это было в тысячу раз лучше, чем занятия с Полом.
— Я сделала это.
Он улыбнулся в ответ, но глаза его оставались серьезными.
— На этот раз не отпускай. Освободившись, держись за меня.
— Зачем?
— Держи меня близко, чтобы можно было ударить. Ты можешь пнуть меня коленом в живот. — Теперь он улыбнулся с намеком. — Или ниже.
Они практиковали разбивание удушающей хватки, пока она его не освоила. Потом он показал ей, как пригвоздить предплечья атакующего к своей груди, как контролировать его действия так, чтобы она сама могла быть атакующей. Он показал ей силу собственных суставов, как локоть или колено в правильном месте могли нанести гораздо больше урона, чем она могла себе представить.
У нее в волосах собирался пот. Сначала она думала, что Хантеру все дается легко, но потом увидела у него на лбу блеск пота, когда они стали двигаться быстрее. Это не имело ничего общего с занятиями по самообороне — она чувствовала остроту, жестокость, которых никогда не ожидала.
Впервые за долгое время она почувствовала себя сильной.
На холм к ним темнота подкралась незаметно, скрыв черты лица Хантера тенями. Она больше не слышала детей на игровой площадке. Каспер уже давно уснул на одеяле.
— Уже поздно, — произнес Хантер.
— Что, сбегаешь, чтобы не показывать мне больше приемов?
Он скорчил гримасу и наклонился, чтобы встряхнуть одеяло.
— Я могу показать тебе, как идти обратно в зоомагазин. Здесь в парках запирают входы?
Бекка собрала мусор.
— Думаю, что все будет хорошо. Еще не совсем стемнело. Обычно кто-то ездит вокруг и предупреждает людей.
Она оказалась права. Ворота были еще открыты, но охранник бросил на них строгий взгляд и высказал предупреждение:
— Закат значит закат, детки.
— Это ее вина, — сказал Хантер, указывая на пассажирское сидение. — Она держала меня в удушающем захвате.
Бекка рассмеялась, когда он отъезжал. Ей нравилось ощущение ветра в волосах, внезапной прохлады в воздухе, которая холодила ее щеки. Нравилась легкость компании.
Она повернула голову, чтобы взглянуть на Хантера.
— Спасибо.
Он отвел взгляд от дороги на довольно долгое время, чтобы встретиться с ней взглядом.
— Всегда пожалуйста.
