Кразнис обернулся к своим собратьям, и они снова начали совещаться. Переводчица назвала Дени их имена, но трудно было запомнить всех с первого раза. Четверо из них, кажется, носили имя Граздан – видимо, в честь Граздана Великого, основавшего на заре времен древний Гис. Все эти дородные мужчины с янтарной кожей, широконосые и темноглазые походили друг на друга. Их жесткие курчавые волосы были черными, темно-рыжими или представляли собой свойственную только гискарцам смесь черного с рыжиной. Все они носили токары – одеяние, дозволенное только свободнорожденным мужчинам Астапора.
Статус каждого из них указывала кайма на токаре. Об этом Дени сказал капитан Гролео. В этой прохладной зеленой комнате на вершине пирамиды двое работорговцев имели на себе токары с серебряной каймой, пятеро – с золотой, а у старейшины Граздана кайма состояла из крупного белого жемчуга, тихо звеневшего при каждом движении купца.
– Мы не можем продавать недоучившихся мальчишек, – заявил один из Гразданов с серебряной каймой.
– Можем, если у нее хватит золота, – возразил ему толстяк с золотой каймой.
– Они не могут считаться Безупречными. Они еще не убили своих младенцев. Если они поведут себя недостойно на поле боя, мы будем опозорены. И даже если завтра мы кастрируем пять тысяч новых мальчиков, пройдет десять лет, прежде чем они сгодятся для продажи. Что мы скажем другим покупателям, которые захотят приобрести Безупречных?
– Скажем, что им придется подождать, – сказал толстяк. – Золото в моем кошельке лучше грядущего золота.
Дени, предоставляя им спорить, попивала вино из хурмы и делала вид, что ничего не понимает. «Я возьму всех, какой бы ни была цена», – сказала она себе. В этом городе около ста работорговцев, но те восемь, что сидят перед ней, – самые влиятельные. Они соперничают, торгуя рабами для постели и работы в поле, писцами, ремесленниками и наставниками, но еще их предки заключили между собой союз для создания и продажи Безупречных. «Из кирпича и крови выстроен Астапор, и люди в нем из кирпича и крови».
Окончательное решение объявил Кразнис.
– Скажи ей, что она получит восемь тысяч, если золота хватит. И шесть сотен тоже. А за остальными двумя тысячами пусть возвращается через год.
– Через год я буду уже в Вестеросе, – ответила Дени. – Они нужны мне сейчас. Многие из Безупречных, несмотря на свою выучку, падут в бою, и мне понадобятся мальчики, которые подберут уроненные ими мечи. – Она отставила кубок и наклонилась к маленькой переводчице. – Скажи добрым господам, что я возьму даже первогодков, еще сохранивших своих щенков. И заплачу за мальчика, кастрированного накануне, столько же, сколько за Безупречного в остроконечной шапке.
Девочка перевела это купцам, но они, как и прежде, ответили «нет».
Дени недовольно нахмурилась.
– Хорошо. Скажи, что я заплачу двойную цену, если они отдадут мне всех.
– Двойную? – Толстяк с золотой каймой только что слюну не пустил.
– Эта шлюшка просто дурочка, – сказал Кразнис. – С нее и втрое содрать можно. Она в такой крайности, что заплатит. Вдесятеро больше заплатит.
Высокий Граздан с острой бородкой говорил на общем языке, хотя и не так хорошо, как девочка.
– Ваша милость, – прогрохотал он. – Вестерос богатый страна, но вы пока там не королева, и необязательно станешь королева. Даже Безупречные могут проигрывать битву жестоким стальным рыцарям из Семь Королевств. Напоминаю вам, что добрый господа Астапора не продают мясо в обмен на обещания. Хватит ли вам золото и товары, чтобы заплатить за все евнухи, который вы желаешь купить?
– Ответ вам известен лучше, нежели мне, добрый господин. Ваши люди побывали на моих кораблях и переписали каждую янтарную бусинку и каждый сосуд с шафраном. Итак, сколько у меня есть?
– Достаточно, чтобы купить одна тысяча, – с легкой презрительной улыбкой ответил работорговец. – Но вы сказали, что согласны заплатить двойная цена – значит, хватит только на пятьсот.
– За вашу красивую корону можно дать еще сотню, – добавил толстяк по-валирийски. – За корону с тремя драконами.
Дени дождалась, когда его слова переведут.
– Корона не продается. – В Визерисе, когда он продал корону их матери, не осталось ничего, кроме злобы. – Не стану я также продавать в рабство моих людей, отбирать у них коней и другое имущество. Но вы можете взять себе мои корабли – большую барку «Балерион» и галеи «Вхагар» и «Мираксес». – Она предупредила Гролео и других капитанов, что до этого может дойти, хотя они яростно возражали против такого решения. – Три крепких корабля стоят больше, чем скопище жалких евнухов.
Толстый Граздан повернулся к остальным купцам, они посовещались вполголоса, и остробородый объявил:
– Две тысячи. Это много, но добрые господа великодушны и понимают, сколь велика ваша нужда.
Две тысячи – слишком мало для того, что ей предстоит. «Я должна получить всех». Дени знала, каким будет ее следующий шаг, но вкус этого был так горек, что даже вино из хурмы не могло помочь. Она долго и мучительно размышляла и не нашла другого выхода.
– Отдайте мне всех – и вы получите дракона.
