– Если бы так, милорд. Боюсь, что за вами наблюдает много глаз. Вы, как бы это сказать… человек заметный. И не пользуетесь особой любовью, как это ни печально. Сыновья Яноса Слинта охотно донесли бы на вас, чтобы отомстить за отца, а наш любезный лорд Петир имеет друзей в половине борделей Королевской Гавани. Случись вам проявить неосторожность и посетить одно из этих заведений, он сразу же узнает об этом, а за ним и ваш лорд-отец.
«Значит, все обстоит еще хуже, чем я опасался».
– А сам отец? Кого он приставил шпионить за мной?
На этот раз евнух засмеялся громко.
– Меня, милорд, меня.
Тирион тоже посмеялся. Не такой он дурак, чтобы доверять Варису больше, чем приходится, – но евнух уже знает о Шае вполне достаточно, чтобы хоть сейчас вздернуть ее на виселицу.
– Ты проведешь Шаю ко мне сквозь стены, втайне от всех этих соглядатаев, как раньше делал.
– Ничто не доставило бы мне большего удовольствия, милорд, но… – Варис принялся заламывать руки. – Король Мейегор не желал, чтобы крысы водились в его собственных стенах, если вы понимаете, о чем я. Один потайной ход на случай возможного бегства от врагов у него все-таки был, но ни с какими другими он не связан. Я мог бы, конечно, ненадолго увести вашу Шаю от леди Лоллис, но не смогу провести ее в вашу спальню незамеченной.
– Тогда приведи ее в какое-нибудь другое место.
– Куда же? Безопасного места нет.
– Есть, – усмехнулся Тирион. – Тут. Мне сдается, пора использовать твое твердокаменное ложе с большей пользой.
Евнух раскрыл рот и хихикнул.
– Лоллис уже на сносях и легко утомляется. Думаю, к восходу луны она будет крепко спать.
Тирион соскочил со стула.
– Стало быть, как луна взойдет. Позаботься, чтобы здесь стояло вино и две чаши.
– Слушаюсь, милорд, – поклонился Варис.
До конца дня время ползло, словно червь в патоке. Тирион поднялся в замковую библиотеку и попытался отвлечься, читая «Историю ройнарских войн» Бельдекара, но вместо слонов на картинках ему виделась улыбка Шаи. Ближе к вечеру он оставил чтение и приказал налить себе ванну. Он скреб себя, пока вода не остыла, и даже велел Поду подстричь ему бакенбарды. Эта пегая поросль, составленная из бело-желто-черных жестких и скрученных волос, вряд ли могла порадовать глаз, но закрывала часть его лица и тем выполняла свое назначение.
Чистый, розовый и подстриженный, Тирион выбрал в своем гардеробе пару тугих атласных бриджей, окрашенных в багряный цвет Ланнистеров, и свой лучший дублет из черного бархата с заклепками в виде львиных голов. Сюда хорошо подошла бы его цепь из золотых рук, но отец украл ее у него, пока он лежал на смертном одре. Только одевшись, Тирион осознал всю глубину своего безумия. «Седьмое пекло, карлик, неужто ты и рассудок утратил заодно с носом? Всякий, кто увидит тебя, непременно полюбопытствует, с чего это ты так вырядился, идя к евнуху». Тирион выругался и переоделся в черные шерстяные бриджи, белую рубашку и потертый кожаный камзол. «Ничего, – говорил он себе, дожидаясь восхода луны. – Что бы ты на себя ни надел, все равно останешься карликом. Все равно не станешь таким, как тот рыцарь на лестнице, длинноногим и широкоплечим, с твердым мускулистым животом».
Как только луна выглянула из-за стен замка, он сказал Подрику, что идет к Варису.
– Надолго, милорд? – спросил мальчик.
– Надеюсь.
Красный Замок теперь был перенаселен, и он не мог пройти незамеченным. У дверей на часах стоял сир Бейлон Сванн, у подъемного моста – сир Лорас Тирелл. Тирион обменялся любезностями с обоими. Странно было видеть Рыцаря Цветов в белом – прежде он всегда блистал всеми цветами радуги.
– Сколько вам лет, сир Лорас? – спросил Тирион.
– Семнадцать, милорд.
«Ему семнадцать, он красив и успел уже сделаться легендой. Половина девушек Семи Королевств мечтает лечь с ним в постель, и все мальчишки мечтают стать такими, как он».
– Простите, что я спрашиваю, сир, – но зачем молодому человеку семнадцати лет вступать в Королевскую Гвардию?
– Эйемон, Рыцарь-Дракон, тоже принес обет в семнадцать, а ваш брат Джейме и того раньше.
– Их мотивы мне известны, но ваши? Честь служить рядом с такими образцами рыцарства, как Меррин Трант и Борос Блаунт? – спросил Тирион с язвительной улыбкой. – Ради того, чтобы охранять жизнь короля, вы жертвуете собственной жизнью. Отказываетесь от земель и титулов, от надежды иметь жену, детей…
– Род Тиреллов продолжат мои братья. Третьему сыну нет нужды жениться и обзаводиться потомством.
– Нужды нет, это верно, но многие находят это приятным. И как же быть с любовью?
– Когда солнце закатилось, ни одна свеча его не заменит.
– Это строка из песни? – Тирион с улыбкой склонил голову набок. – Теперь я вижу, что вам семнадцать.
– Вы смеетесь надо мной? – напрягся сир Лорас.
«Экий щепетильный юноша».
– Нет-нет. Простите меня, если я вас обидел. Я тоже любил когда-то, и у нас была своя песня.
