– Сир Осмунд, вас я не знаю и нахожу это странным. Я часто сражался на турнирах и ратных полях во всех Семи Королевствах. Мне известен каждый межевой рыцарь, вольный всадник и возомнивший о себе оруженосец, когда-либо выезжавший на ристалище. Как же так случилось, что я ни разу не слышал о вас, сир Осмунд?
– Не могу знать, милорд, – ответствовал сир Осмунд с широкой улыбкой, как будто они с Джейме были старые соратники, играющие в какую-то веселую игру. – Я солдат, а не рыцарь, выступающий на турнирах.
– Где вы служили до того, как вас отыскала моя сестра?
– И там и сям, милорд.
– Я бывал в Староместе на юге и в Винтерфелле на севере, бывал в Ланниспорте на западе и в Королевской Гавани на востоке, но ни Там, ни Сям мне бывать не случалось. – Джейме, за неимением пальца, показал культей на крючковатый нос сира Осмунда. – Я спрашиваю:
– На Ступенях, на Спорных Землях – там всегда дерутся. Я состоял в отряде Славных Кавалеров. Мы сражались то за Лис, то за Тирош.
«За тех, кто вам платил».
– Как вы стали рыцарем?
– На поле брани.
– Кто посвятил вас?
– Сир Роберт… Стоун[1]. Теперь его уже нет в живых, милорд.
– Еще бы. – Этот сир Роберт, должно быть, какой-нибудь бастард из Долины, служивший наемником на Спорных Землях. Если он вообще существовал, а не состряпан сиром Осмундом из покойного короля и крепостной стены. О чем только думала Серсея, облачая в белый плащ такого, как Кеттлблэк?
Впрочем, он хотя бы знает, как держать меч и щит. Наемники редко бывают порядочными людьми, но поневоле должны приобрести некоторое воинское мастерство, чтобы остаться в живых.
– Прекрасно, сир, – сказал Джейме. – Вы можете идти.
Кеттлблэк вышел вразвалку, с той же ухмылкой на лице.
– Сир Меррин, – улыбнулся Джейме, обращаясь к угрюмому рыжеволосому рыцарю с мешками под глазами. – Я слышал, Джоффри пользовался вами, чтобы наказать Сансу Старк. – Он повернул к Транту Белую Книгу. – Прошу вас, найдите здесь обет, предписывающий нам бить женщин и детей.
– Я исполнял приказ его милости. Мы даем обет повиноваться ему.
– С сегодняшнего дня я попрошу вас умерить свое повиновение. Моя сестра – королева-регент, мой отец – десница короля, я сам – ваш лорд-командующий. Повинуйтесь нам и никому другому.
– Вы приказываете нам не подчиняться королю? – упрямо осведомился сир Меррин.
– Королю восемь лет. Ваш первый долг – охранять его, в том числе и от него самого. Пользуйтесь той неприглядной вещью, что помещается внутри вашего шлема. Если Томмен попросит вас оседлать ему коня, повинуйтесь ему. Если он прикажет убить этого коня, обратитесь ко мне.
– Слушаюсь, милорд.
– Можете идти. – Джейме перешел к следующему. – Сир Бейлон, я часто наблюдал за вами на турнирах и сражался в общих схватках как заодно с вами, так и против вас. Мне сказали также, что в битве на Черноводной вы проявили доблесть не меньше ста раз. Ваше присутствие делает честь Королевской Гвардии.
– Я почитаю за честь состоять в ней, – несколько настороженно ответил сир Бейлон.
– Я задам вам только один вопрос. Вы служили нам верно, это так… но Варис сказал мне, что ваш брат воевал сначала у Ренли, затем у Станниса, а ваш лорд-отец решил вовсе не созывать свои знамена и всю войну просидел за стенами Каменного Шлема.
– Мой отец стар, милорд. Ему далеко за сорок, и его боевые дни позади.
– А брат?
– Доннел в битве был ранен и сдался сиру Элвуду Харту. Потом его выкупили, и он присягнул королю Джоффри, как много других пленников.
– Так-то оно так, но все же… Ренли, Станнис, Джоффри, Томмен… как это он пропустил Бейлона Грейджоя и Робба Старка? Он мог бы стать первым рыцарем в государстве, присягнувшим на верность всем шести королям.
Смущение сира Бейлона бросалось в глаза.
– Доннел заблуждался, но теперь он человек Томмена – даю вам слово.
– Меня заботит не сир Доннел Постоянный, а вы. – Джейме подался вперед. – Что будет, если сир Доннел отдаст свой меч очередному узурпатору и однажды ворвется в наш тронный зал, а вы, весь в белом, окажетесь между королем и родным братом. Как поступите вы тогда?
– Я… Этого никогда не случится, милорд.
– Со мной случилось, – сказал Джейме.
Сванн вытер пот белым рукавом.
– Вам нечего ответить?
– Милорд… – сир Бейлон поднялся на ноги. – Я клянусь моим мечом, моей честью, именем моего отца, что не поступлю так, как вы.
– Хорошо, – засмеялся Джейме. – Ступайте… и посоветуйте сиру Доннелу добавить флюгер к своему гербу.
Джейме и Рыцарь Цветов остались наедине.
Сир Лорас, стройный, как меч, одетый в белоснежный полотняный камзол и белые шерстяные бриджи, был опоясан золотым поясом, и золотая роза скрепляла его шелковый плащ. Мягкие каштановые локоны падали ему на плечи, карие глаза смотрели дерзко. «Он полагает, что это турнир и его только что вызвали на ристалище».
– Семнадцать – и уже рыцарь Королевской Гвардии, – сказал Джейме. – Вы должны этим гордиться. Принц Эйемон Рыцарь-Дракон тоже поступил в Гвардию семнадцати лет – вам это известно?
– Да, милорд.
– А известно ли вам, что я стал гвардейцем, когда мне было всего пятнадцать?
