– Глоток вина, и вам станет легче. Вы получите его, как только мы сойдем на берег. – Петир указал на старую кремневую башню, чернеющую на сером небе. Волны разбивались о скалы под ней. – Веселое место, правда? Боюсь, что якорной стоянки здесь нет – придется добираться на лодке.
– Туда? – Сансе не хотелось здесь высаживаться. Персты пользовались недоброй славой, и у этой башни был такой мрачный, заброшенный вид. – Нельзя ли мне остаться на корабле, пока мы не придем в Белую Гавань?
– Отсюда «Король» повернет на восток, в Браавос – уже без нас.
– Но… вы же сказали, милорд… сказали, что мы плывем домой.
– Мы уже приплыли, каким бы незавидным этот дом ни казался. Это мое родовое гнездо, вот только имени у него нет, хотя усадьбе знатного лорда полагалось бы иметь таковое. Взять хотя бы настоящие замки – Винтерфелл, и Орлиное Гнездо, и Риверран. Теперь я Лорд Харренхолла, это тоже звучит красиво, но кем я был раньше? Лордом Овечьего Дерьма и хозяином Унылого Хлева. – Его серо-зеленые глаза невинно смотрели на Сансу. – Какой расстроенный у вас вид. Вы думали, что мы плывем в Винтерфелл, дорогая? Винтерфелл разграблен, сожжен и разрушен, а все, кого вы любили, мертвы. Те северяне, которые еще не сдались Железным Людям, воюют друг с другом. Даже Стена под угрозой. Винтерфелл был домом вашего детства, Санса, но вы уже не ребенок. Вы взрослая женщина, и вам нужен собственный дом.
– Но ведь не здесь же, – печально произнесла она. – Эта башня такая…
– …маленькая и бедная? Все так и даже хуже. На Перстах только камням славно живется. Но не бойтесь, мы здесь задержимся всего недели на две. Думаю, ваша тетушка уже едет сюда. Мы с леди Лизой собираемся пожениться, – улыбнулся он.
– Пожениться? – опешила Санса. – Вы и тетя?
– Да. Лорд Харренхолла и леди Орлиного Гнезда.
«Ты говорил, что любишь мою мать». Но ведь леди Кейтилин мертва. Даже если она тайно любила Петира и отдала ему свою невинность, это ничего больше не значит.
– Вы молчите, миледи? Я думал, вам захочется поздравить меня. Женитьба на дочери Хостера Талли и вдове Джона Аррена. Это большая удача для мальчика, которому суждено было унаследовать камни да овечьи орешки.
– Я… я желаю вам долгих лет, множества детей и супружеского счастья. – Прошло уже много лет с тех пор, как Санса виделась со своей теткой. «Она, разумеется, будет добра ко мне, ради моей матери. Кровь не водица». А Долина Аррен очень красива, об этом во всех песнях поется. Пожалуй, не так уж страшно, если они поживут здесь какое-то время.
Лотор и старый Освелл свезли их в лодке на берег. Санса сидела на носу, съежившись под плащом, низко опустив капюшон от ветра, и думала о том, что ее ожидает. Из башни навстречу им высыпали слуги: тощая старуха, толстая женщина средних лет, два седовласых старца и девчушка лет двух или трех с ячменем на глазу. Узнав лорда Петира, они опустились на колени.
– Вот и мои домочадцы, – сказал он, – только девочку я не знаю. Очередной подарок от Келлы, должно быть. Она рожает своих ублюдков через два года на третий.
Двое стариков вошли по щиколотку в воду, чтобы вынести Сансу на берег. Освелл и Лотор дошли до суши вброд, Мизинец за ними. Он поцеловал старушку в щеку и улыбнулся толстухе.
– А это от кого у тебя, Келла?
– Кто ж его знает, милорд, – засмеялась женщина. – Вы ведь знаете, я никому отказать не могу.
– Я уверен, что все местные парни благодарны тебе за это.
– Хорошо, что вы вернулись, милорд, – сказал один из старцев. На вид ему было лет восемьдесят, однако он носил кожаный нагрудник с заклепками, а на боку у него висел длинный меч. – Долго ли вы намерены пробыть с нами?
– Как можно меньше, Брайен, можешь не бояться. Как мой замок, пригоден для житья?
– Кабы мы знали, что вы приедете, милорд, мы бы постелили свежий тростник, – сказала старуха. – Огонь-то горит, мы кизяками топим.
– Ничто так не убеждает меня, что я дома, как запах горящего навоза. Гризела раньше была моей кормилицей, – сказал Петир Сансе, – а теперь весь замок на ее попечении. Умфред, мой управляющий, а Брайен… я ведь, кажется, назначил тебя капитаном стражи в свой последний приезд?
– Точно так, милорд. Вы сказали еще, что привезете мне людей, да так и не привезли. Я и мои собачки – вот и вся стража.
– Я уверен, что вы прекрасно справляетесь. Я вижу, что все мое добро в целости: и камни, и навоз. – Петир перевел взгляд на толстуху. – Келла присматривает за моими несметными стадами. Напомни, сколько у меня овец на нынешний день?
– Двадцать три, милорд, – подумав немного, доложила толстуха. – Было двадцать девять, но одну заели Брайеновы псы, а остальных мы забили на мясо и засолили.
– Как же, как же, соленая баранина! Поистине я дома. Позавтракав чаячьими яйцами и супом из водорослей, я уверюсь в этом окончательно.
– Милости просим, милорд, – сказала старая Гризела.
