– Очень хорошо, пусть все выйдет, вот так, – успокаивающе пробормотала Лили, пока Розвиту рвало. «Ради бога, сколько же она съела!» – с беспокойством подумала она. Лили изо всех сил отворачивалась, сочувственно поглаживая спину невестки и придерживая волосы, выбившиеся из-под ночного колпака. В какой-то момент Розвита выпрямилась и вытерла рот тыльной стороной дрожащей ладони. Со слезами на глазах она смотрела на Лили, беспомощная, как маленький ребенок.
– А теперь сядь, – велела Лили и повела ее обратно к обеденному столу. При этом им пришлось обходить лужу рвоты, которая растеклась по полу.
– Простите. Я сейчас уберу, – заикалась Розвита.
– Ерунда. Я сделаю это сама, – решительно ответила Лили.
Не дав ей времени возразить, Лили снова налила пиво в стакан, поставила его перед ней, а затем пошла в кладовку с метлами. Ей потребовалось некоторое время, чтобы найти принадлежности для уборки, раньше ей никогда не приходилось их искать, но наконец она вернулась с ведром и несколькими тряпками. Лили сразу же принялась за работу.
Розвита смотрела на нее с измученным выражением лица.
– Ты не должна этого делать! – прошептала она. – Это отвратительно.
– О, если бы ты только знала. – Лили тихонько засмеялась. – Я работала в Ливерпуле в работном доме. Это приют для бедных, бездомных и сирот. Ты даже не представляешь, что я там делала и видела. Так что это ничто по сравнению с тем, что было там!
– Генри разрешил тебе там работать? – недоверчиво спросила Розвита, тихо фыркнув.
Лили вздрогнула. Она совсем забыла об этом.
– Нет, – наконец сказала она, потому что все равно было уже слишком поздно. – Он ничего не знает.
Она посмотрела на Розвиту, и та быстро покачала головой.
– Я не собираюсь раскрывать это! – заверила она.
Лили кивнула.
– Благодарю.
Розвита вздернула нос.
– Как тебе удается быть такой? – вдруг спросила она тихо, и Лили в изумлении посмотрела на нее.
– Какой?
Розвита подыскивала слова.
– Не знаю, как сказать это… такой… бесстрашной. Я бы никогда не осмелилась так себя вести.
Лили улыбнулась.
– О, Розвита. Я боюсь! – решительно ответила она. – Каждый день. Я боюсь, что муж заберет у меня дочь. Что я больше никогда не буду жить жизнью, которая бы меня удовлетворяла или доставляла мне хоть малейшее удовольствие. Что однажды я умру от скуки. Что однажды больше не выдержу и снова уйду, причинив отцу такую боль, что он не сможет оправиться. Что никогда больше не буду счастлива.
«Что я никогда больше не увижу Йо», – мысленно дополнила она, но не сказала этого вслух.
Розвита смотрела на нее широко раскрытыми глазами.
– Но никто этого не замечает, – добавила Лили.
– Ты такая сильная и… громкая.
– Я? Громкая? – засмеялась Лили. Никто никогда не говорил ей этого раньше. Но что ж, по сравнению с Розвитой, конечно.
– И ты не боишься Франца, – неожиданно сказала ее невестка, и Лили насторожилась.
– Нет, – призналась она. – Нет. Больше нет. Ты боишься его?
Розвита колебалась, затем кивнула.
– Иногда. Но больше всего я боюсь, что никогда не забеременею. – Внезапно Розвита снова начала плакать. Крупные слезы стекали по ее щекам. – Что, если у меня не будет ребенка? Какой позор! Что мне тогда делать?
Лили внутренне застонала. Две более противоположные по характеру женщины, чем они, вряд ли могли оказаться на этой кухне сегодня вечером.
– На самом деле, ты могла бы многое сделать, – запротестовала она, но по выражению лица Розвиты поняла, что ей стоит приберечь для себя рассуждения о самостоятельной жизни. Ее невестка не желала вырываться на свободу. Она хотела делать то, что ожидало от нее общество.
Розвита в замешательстве всхлипывала. Лили села напротив и посмотрела на нее:
– Розвита, если ты не забеременеешь, это может быть из-за тебя, но с таким же успехом это может быть из-за Франца. Ты не так давно замужем, подожди, прежде чем отчаиваться. Если ты действительно так несчастна с ним, ты можешь развестись. Все больше и больше людей делают это. Ты можешь найти кого-то другого.
Розвита в ужасе покачала головой.
– Никогда! – простонала она сквозь слезы. – Все будут говорить обо мне. Моя старшая сестра хочет развестись. Муж избивает ее уже много лет, она больше не может этого выносить. Но моя мать и слышать ничего не хочет, она говорит, что развода в нашей семье не существует. Что это погубит ее. Я не могу жить с таким позором. И я не хочу…
– Но тогда чего ты хочешь? – спросила Лили.
Розвита открыла рот, но запнулась.
– Я хочу счастливой семьи, – неуверенно ответила она. – Я хочу… ходить на вечеринки и балы, чтобы рядом со мной был мой муж, носить красивую одежду, иметь много детей, ездить летом на море, купить и обставить дом…
На мгновение Лили молча посмотрела на свою невестку. Она не знала, что сказать Розвите об этих грезах. Затем вспомнила, что мама говорила ей на днях.
– У вас проблемы в браке? – спросила Лили. – У вас с Францем? Поэтому ты сидишь ночью на темной кухне и съедаешь целую банку меда? Это не может быть просто от того, что ты еще не беременна!
Щеки Розвиты покрылись ярким румянцем. Она опустила глаза и затеребила пальцы.
