— Ну, как дела, Василий Иваныч? — спросил Стрижов.
— Все в порядке, Андрей Петрович.
— Садись-ка, поговорим по душам. Ты вот с таким делом не знаком? — Стрижов показал толстую папку с бумагами на столе.
— А что это такое, новые инструкции, что ли?
— Новые инструкции на старых кляузных дрожжах... — улыбнулся Стрижов. — Это акты по обвинению Чилима в незаконных действиях, связанных с работами на других производствах.
— Нет, Андрей Петрович, это сплошное вранье. Никаких незаконных работ на других предприятиях я не выполнял, — покраснел Чилим.
— Допустим, что так. А вот на меховых фабриках ты работал в сентябре прошлого года?
— А что там незаконного, если мне дано было предписание главного инженера сети.
— А чем ты докажешь, что оно было?
— Вот чем, — Чилим вытащил из записной книжки бумажку и, развернув, положил на стол перед Стрижовым.
Это было письмо администрации меховых фабрик с просьбой отремонтировать поврежденный участок кабельной линии. На письме наискось размашистым почерком было написано:
«Мастеру кабельного участка Чилиму. Произведите ремонт в неурочное время. Материал и транспорт предоставит заказчик.
Главный инженер Плашкотин».
— Кроме того, — добавил Чилим, — я работал не один, еще было девять человек: монтеры, подсобники и работники лаборатории.
— Вот в этом вся беда, что работало вас много, а деньги ты получил один, как гласят акты ревизии.
— Действительно, я расписался за всю сумму один, но ведь я получил ее не для себя, а на всю бригаду, которой и раздал. Себе же взял лишь десятую долю.
— А расписки тех, кто получал, у тебя сохранились?
— Никаких расписок я не брал.
— Вот за это-то и хотят тебя упечь под суд.
— Пусть судят и вызовут на суд всех работавших на этом ремонте.
— Но прежде чем дело пойдет в судебные органы, с ним должна ознакомиться комиссия областного комитета партии.
— Будет ли комиссия обкома интересоваться этим кляузным делом? — заметил Чилим.
— Будет! И вот почему: из управления комбината уже подали секретарю областного комитета партии заявление на неправильные действия управляющего.
Первомайские торжества прошли. А спустя несколько дней в кабинет директора сети пришла комиссия из трех человек. Двое из обкома партии, а третий — секретарь сетевой парторганизации Корнев. Эта комиссия начала не с бухгалтерии, а с самого директора.
— Здравствуйте, товарищ Стрижов, мы из областного комитета партии, пришли ознакомиться с вашим производством. Как у вас дела с выполнением планов дальнейшего расширения сетевого хозяйства? Как с авариями в кабельных сетях: увеличиваются или уменьшаются?
— В этом году прошло три месяца без аварий, - сказал Стрижов.
— Занимается ли техучебой персонал? И кто проводит занятия?
— С монтерами-кабельщиками проводит занятия начальник цеха Чилим.
— А ваши инженеры, техники тоже ведут занятия?
— Занимаются на других участках сети.
— Так, все это хорошо. Но вы, наверно, уже догадываетесь, что мы пришли к вам по другому делу, касающемуся вашего производства. У вас работает Чилим, о котором только что вы упомянули. А ведь он является преступником, как явствует из настоящего дела, — при этих словах член комиссии извлек из своего портфеля пухлую папку.
— Вы, наверное, знакомы с таким громоздким произведением «искусства» работников вашего управления?
— Да, отчасти знаком, — директор поглядел на папку.
— Мы тоже отчасти познакомились с таким важным делом и теперь пришли окончательно уточнить и выяснить на месте, на кого наложить взыскание — на вашего начальника или на бюрократов, бездельников из управления комбината. Вас, как директора, просим помочь нам точно разобраться в этом сложном вопросе. Как помечено на его обложке, начато это дело в декабре прошлого, а окончено в апреле этого года. Ревизоры трудились полных четыре месяца, получая солидную зарплату. Это никому не нужное дело встало в несколько тысяч рублей. Что вы на это скажете, товарищ Стрижов? Вот вы, как директор, могли бы разрешить любому из ваших работников, включая главного инженера, затратить без пользы для дела такую громадную сумму?
— Ни в коем случае.
— Так, хорошо. Теперь не расскажете ли нам, кто такой Чилим? Сколько работает он у вас па производстве?
— Полностью, пожалуй, не сумею охарактеризовать его, поскольку сам не очень давно работаю здесь.
— Ну что ж, расскажите, что знаете о нем за время совместной работы. А за остальные годы мы можем взять справку в отделе кадров. Там, наверное, найдутся кое-какие документы.
— Да, такие документы найдутся. Я сам отлично помню, что Чилим неоднократно премировался за хорошую работу, за изобретения.
— Значит, у него есть изобретения?
— Да, и очень ценные для нашего производства.
— А не сможете нам объяснить, какие это изобретения?
— Пожалуйста. Только следует спуститься в мастер-скую. Сейчас или потом посмотрите?
— Пойдемте лучше сейчас.
Оставив папку со следственными документами у директора на столе, все отправились в мастерскую.
— Вот станок для оплетки провода, предложенный и изготовленный самим Чилимом, — сказал Корнев. — Я сам видел, как он трудился ночами над ним.
