Вырвавшись, наконец, из помещения я пошёл на прогулку. На территории было довольно многолюдно, ведь рабочий день уже был в самом разгаре. Слуги сновали туда-сюда, выполняя мелкие и не очень поручения. Изредка можно было заметить беловолосых людей, цвет волос, которых был, однако либо чуть темнее, чем у меня, либо был просто светлым, то есть не белым. Это были дальние родственники, которые были от меня в нескольких поколениях родства, и которые также занимались делами. Я же решил уйти подальше от глаз людей.
Вышагивая по выложенной камнями дорожке, я добрёл до небольшого, но уютного места. В саду стоял большой дуб, под тенью которого я обычно любил валяться. Сев под крону, я расслабился и прикрыл глаза: голова, словно чумная, а потому хотелось посидеть в тишине и покое, чтобы подумать, а то сегодня весь день кажется, что я что-то упускаю. Но закрыв глаза, я не заметил, как уснул и открыл их вновь, от того, что услышал чьи-то шаги, а потом почувствовал, что кто-то заслонил мне солнце.
— А я уж подумала, что ты опять уснул. Скоро занятие, ты идёшь? — спросила Марна.
— Конечно, сестра. Спасибо что позвала, — сказал Дисран. — Слушай, а не напомнишь, что мы сегодня делаем? — осторожно уточнил Дисран.
— Ну, ты чего? Сегодня нас будут учить доспех ставить, — озабоченно спросила Марна, подавая мне руку, чтобы я встал.
Я протянул руку в ответ, вставая с тёплой земли.
— Точно! Доспех, как я мог забыть, — жизнерадостно сказал Дисран.
— Точно с головой всё нормально? — Марна с недоверием посмотрела на брата.
— Да, всё нормально. Просто думал обычное занятие, — сказал Дисран, глаза, которого смотрели на мир теперь немного по-другому.
— А, ну ладно, поняла, — сказала Марна, не став обращать внимания на заморочки брата.
— Чего стоим-то, пошли, — сказал Дисран, радостно направляясь в сторону места их тренировки.
— Пошли, — увидев, что брат повеселел, повеселела и Марна. А то ей одной радоваться было не интересно.
Проходя мимо двора, в направлении полигона, где должна была проходить тренировка, дорога была выложена камнем, но Дисрана привлекло другое. Он заметил, что люди делают то же самое. Не в том смысле, что идут, а в том смысле, что повторяют свои движения. Когда он только вышел из дома, и теперь, когда он шёл в противоположную сторону, такие же люди шли по тому же маршруту.
— Ц, конечно, это и так удивляет. Вероятно, есть только одно воспоминание, связанное с этой дорогой, поэтому я и вижу его снова, — еле слышно пробормотал Лирин.
Прямо сейчас, это был уже Лирин. Он понял, что, по всей видимости, это чьи-то воспоминания, а видит он их не иначе как с помощью ледяного «Я». Если выстраивать логические цепочки, то можно предположить, что это целый фамильный клан. А сходство, которое он имеет со всем этим кланом, наталкивает на вполне логичные мысли. Единственное что выбивается, так это цвет волос. Он не настолько снежный как у Марны или Дисрана. Но тоже блондинистый, даже скорее чуть беленький, но всё же далековато.
То, что сходится, так это объединяющий всех признак — ярко-голубые глаза, цвет которых ничто не способно скрыть. Кроме того, кажется, что цвет его глаз, даже насыщенней. Но на последнюю деталь Лирин не обращал внимания, так как сложно судить о своей собственной внешности, а тем более сравнивать её с другими людьми. Так что единственный вывод, к которому он пришёл — что видит он своих далёких ну или не очень, предков. И судя по тому, что он видит довольно богатые убранства, а также большие размеры поместья, то можно было предположить, что они как минимум не бедствовали. А учитывая количество родственников, которых он увидел, можно так же говорить, что клан этот далеко не самый маленький.
Но то, что он имел в предках не простых людей, ему стало понятно не так давно. В тот момент, когда он попал в эти воспоминания, у него было много мыслей, которые ни к чему конкретному не приводили. И только когда Марик решил подтянуть Лирина в знаниях, тот понял, что до этого прозябал в каком-то своем мире. Ему было в нём хорошо, и он не хотел из него выходить. Он принимал свои способности как данность. Изначально это была тяжесть, лишняя ноша, затем стала данность, есть и есть, не было бы ну и ладно. Потом пришло понимание. А затем последовал вопрос: «что будет дальше»? Лирину было сложно ответить самому себе на этот вопрос. Да и не задавал он его себе. Это были скорее мимолётные мысли, которые проносились в его голове, но на которое он не обращал внимание. Просто в его сознании происходили небольшие изменения, которые сказывались на его суждениях и мировоззрении. И если бы не тот мимолётный, но как оказалось потом очень важный сон, в котором он увидел своих предшественников, то кто знает, как сложилась бы его дальнейшая судьба.
