Но на поиски Эсфирры Влад отправиться не успел. Сначала подошли корвет и «Стремительная», и Каси тоже потребовалось срочно узнать подробности происшедшего. Потом примчался Грин во главе с орками — слава богу, в третий раз повторять то, что знает, Лопатину не пришлось — как раз Леннарт освободился, размотал ему лицо и принялся шить щёку. Зато слушать ничего не мешало, и Влад узнал подробности, как произошёл побег.
— Я опять облажался, — горько улыбался Грин. — И я сейчас не про хреново организованную охрану пленных говорю — я ж солдат, а не тюремщик. Сейчас-то понимаю, что всё неправильно было. Моя ошибка в том, что принял альва за эльфа. Если бы знал, что за тварь мы захватили — держал бы его отдельно, в одиночной камере.
Влад выпучил глаза, пытаясь просигнализировать, что ему очень интересно, что за альв такой, и чем он отличается от эльфов. Грин вопросительное лицо человека расшифровал и объяснил:
— Альвы — близкие родственники эльфов. Они договариваться хорошо умеют. «Чарующий эльфийский голос» — это нихрена не про эльфов на самом деле, а вот про этих. Втираются в доверие, обманывают… подлые твари. У некоторых способность развита так сильно, что могут вообще незаинтересованного разумного заставить делать то, что нужно альву. Эта тварь походу из таких была.
Влада прострелило осознанием:
— Так что, Фальгрим, получается, ни в чём не виноват был? Его просто заставили?
— Да закрой ты хлебало! — тут же возмутился Леннарт. — Или так и оставлю! Будешь ходить потом страшный, как смерть!
— Всё он виноват, — вздохнул Грин. — Против воли разумного альв может заставить делать только что-то очень простое. Ответить на вопрос, или какие-то простые действия. А то, что Фальгрим делал… это его решение. Может, альв как-то повлиял, но перетянуть на свою сторону того, кто изначально не был готов на предательство, этот урод бы не смог. Так что Фальгрим сам был гнилой. И это моя вторая ошибка. Я должен был его повесить сразу.
«Ну, вроде хотя бы меня наказывать не собираются за то, что я его самостоятельно прикончил. Хотя… я ж никому пока не говорил, при каких обстоятельствах его в бездну сбросил. Все, наверное, думают, что во время драки…»
Влад теперь, когда немного успокоился, сам себе удивлялся. Нет, сожалений не было — если только, в самом деле, из-за того, что Фальгрим перед смертью не мучился. Даже в бездну падал уже без сознания — не было времени осознать, что наделал.
«Хотя бессмысленно. Он бы всё равно не осознал. Этот урод был совершенно уверен, что он весь в белом, а все вокруг козлы. И никакой кол его бы не переубедил — только больше утвердился бы в уверенности, какие мы плохие. Хрен с ним — сдох, и ладно. В живых оставлять его всё равно было нельзя — мог ведь и ещё как-то напакостить. А вот себя я просто не узнаю. Раньше бы точно беспомощного убивать не стал. Ладно, хорош рефлексировать. Надо ещё Эсфирру искать».
Влад шёл по родному городу. Привычно — пустой, он, тем не менее, выглядел необычно. Таким, каким был до того, как провалиться в бездну. Зеленели тополя, будто не побитые страшным морозом, светились вывески реклам над магазинами. Видеть город таким было приятно и радостно. Лопатин знал, что и люди никуда не делись, они где-то тут. Просто он их не видит. Рядом шагала Каси, почему-то в земной одежде. Лёгкое белое платьице в цветочек девушке безумно шло. Влад и подумать не мог, что демонессе с её смуглой, даже чуть с красноватым отливом кожей, будет так к лицу такое светлое ситцевое платье. На ногах у Каси были лёгкие босоножки — тоже белые, с ремешками чуть выше щиколоток. Влад на них особенно обратил внимание, потому что вместо ступней у Каси сейчас были копытца.
«Надо же, — подумал Лопатин. — Всегда были обычные ступни, я же видел. Изящные такие. А сейчас копытца».
Это было немножко странно, но Влад совсем не удивился. Они о чём-то болтали с демонессой, и та периодически задевала его хвостом по щеке, но это не было неприятно. Только немного щекотно.
Навстречу вдруг вышел чужой. Совсем не такой, как тенебриса, да и на того, что в фильмах он тоже был не похож, просто Лопатин откуда-то точно знал — чужой. Страшный, с жабрами, с скользким, мерзким телом и с кислотой вместо крови. Но Каси совсем не боялась. Демонесса поприветствовала этого чужого, и начала с ним о чём-то говорить — Лопатин никак не мог разобрать, о чём. А потом этот чужой вдруг вырвал сердце у демонессы, у неё изо рта пошла кровь, Влад закричал от ярости и горя. И проснулся.
Дружок нагло расположился на лежанке, и ему тоже что-то снилось, только, в отличие от Влада, приятное — во сне пёс помахивал хвостом.
«Причём, зараза такая, обязательно было задницей к лицу ложиться! — возмутился Влад. — Вот чей хвост меня по лицу гладил!»
