Такую привычку Дружок завёл с тех пор, как Влад устроился жить на заводе. Возвращаться домой каждый день через весь город было лень и слишком долго и лень, так что Лопатин решил время сэкономить, благо пустующих помещений на заводе хватает. Вернувшись домой в тот день, когда случился бунт, Влад застал пса в крайне нервном состоянии. Видно, почувствовал, что произошла какая-то беда, и весь извёлся. А выйти не смог — дверь была заперта. Лопатин же, наоборот, порадовался, что пса с ним во время бунта не было. Слишком опасно — мог ведь и получить из метателя, и что тогда делать? Однако пёс с тех пор пёс наотрез отказался оставаться дома, чуть ли не истерику устраивал, когда хозяин пытался уйти куда-то без него. И спать теперь устраивался на лежанке вместе с человеком — чтобы, значит, во сне не пропустить момент, когда беспокойный человек куда-то уйдёт.
А потом Влад вспомнил остальные детали сна, и веселье как рукой сняло.
— Знаешь, Дружок, — сказал Лопатин, спихивая пса с лежанки, чтобы вставать не мешал. — Мы ведь на самом деле ерундой занимаемся. Ракеты эти, самолёты у дяди Саши с Каси… Всё это будет бесполезно, если у нас на острове заведётся чужак. Не такой, как бывшие пленные — с ними мы, откровенно говоря, просто облажались, а настоящий, который будет притворяться, что свой. В первую очередь нам нужна контрразведка, вот только я понятия не имею, как её организовать. И спросить не у кого. С Каси посоветоваться?
Мысль была очень соблазнительная — парень уже привык доверять демонессе, к тому же сохранить остров и в её интересах. Если б не сон…
«Глупо ориентироваться на сновидения, но есть тут и разумное зерно, — размышлял Лопатин, поглаживая встревоженного Дружка. Пёс чувствовал, что хозяин беспокоится, и теперь ластился, пытаясь поднять настроение приятелю. — Каси в этом деле явно не сильно больше меня разбирается. А ещё она привыкла доверять куче разного народа… хотя бы отцу, который явно себе на уме. Нет уж, с Каси мы, конечно, посоветуемся, но начать лучше самостоятельно. Пока голова чистая, ничьими представлениями не забита. И с чего начать — очевидно. Нужно составить представление о каждом из жителей острова. Вообще-то, даже раньше надо было это сделать, но, да ладно. Лучше поздно, чем никогда».
Представив, сколько предстоит разговоров, Лопатин поморщился. Устраивать допросы всему населению острова — что может быть более неприятным занятием? Даже если формально это и не будет допрос. Куда интереснее конструировать ракеты, тем более, дело, наконец, сдвинулось с мёртвой точки.
«Вот только сделать это необходимо. Так что нечего отлынивать. Раньше начнёшь — раньше закончишь. А в процессе, может, ещё какая-нибудь дельная мысль в голову придёт».
Окончательно проснувшись, правда, решил не пороть горячку.
«Устраивать „допросный марафон“ не будем. Лучше просто потихоньку с людьми общаться, периодически. А то мы с Эсфиррой днюем и ночуем на заводе, Каси с дядей Сашей уже вовсю строят самолёты, а чем занимаются остальные — мы даже не в курсе!»
С демонессой и соседом они действительно связывались регулярно, докладывая друг другу о своих успехах, а вот что происходит на острове Влад из виду как-то упустил.
Кто первый кандидат на разговор? Ответ очевиден. Эсфирра ещё при найме матросов на корветы оказала просто неоценимую помощь, работая то ли детектором лжи, то ли считывателем эмоций. Бесценный специалист! А вот что нужно ей самой, тенебриса так и не рассказала. Между тем, Владу хотелось бы и дальше пользоваться её помощью. Да, все местные, жители Ойкумены, с кем он обсуждал тенебрису, однозначно утверждали — представители этого народа не лгут и не предают. Но всё равно — тревожно не знать, отчего столь редкий, ценный и дорогой специалист согласился с тобой работать. Эсфирра ведь так и не рассказала, почему она к ним присоединилась.
После бунта найти её удалось не сразу. Собственно, тенебриса сама вернулась после того, как закончила охоту. Очень, к слову, удачно получилось — не пришлось устраивать поиски разбежавшихся. У тенебрисы проснулся охотничий инстинкт, и она не вернулась, пока не выловила всех, кто попытался сбежать. Живых не осталось, но Влад из-за этого совершенно не переживал. Он бы и остальных — тех, кого взяли на корвете, — отправил в бездну. Но Грин решил по-другому, и спорить с ним парень не захотел. Решил — нечего изображать из себя кровожадное чудовище. Тем более, по возвращению в империю, этих бунтовщиков всё равно ничего хорошего не ждёт. Каторга!
А вот Эсфирра своего охотничьего марафона слегка стеснялась. Объяснила Владу, что тенебрисы — хищники. Обычно они сдерживают свои инстинкты, но если уж пришлось их отпустить, обратно загнать очень трудно. Влад и сам помнил, как она на него смотрела. С трудом ведь сдержалась! Однако ничего ужасного всё равно в упор не видел. Во-первых, всё-таки сдержалась, а во-вторых — у каждого свои особенности. В общем, успокоил, как мог.
«Вот сегодня с ней и поговорим. Всё равно сегодня без экспериментов — нужно найти материалы для нормальной ракеты!» — решил Влад.
